Чтение онлайн

С замиранием сердца Жюли взяла точно такую же заготовку, какую только что мерила Марианна, только подогнанную по ее фигуре. Она была не такой худой и высокой, как светловолосая красавица, чья фигура идеально отвечала модному эталону. Ткань нежно облегала фигуру Жюли, ниспадая мягкими струящимися складками, а сливочный цвет подчеркивал теплый тон ее кожи. Она не могла понять, нравится ей это или нет, – не будет ли эта подчеркнутая женственность некстати теперь, когда все девушки стремились к мертвенной бледности и изо всех сил пытались скрыть тот факт, что у них есть грудь.

– Что ж, значит, я надену к нему мои драгоценности. – С этими словами Марианна вышла из-за ширмы. Она красовалась в изумительном шелковом платье: не скрывающее коленей, оно было сплошь покрыто стилизованными китайскими узорами. Дениз в своем старом коричневом платье окинула Марианну взглядом, сузив глаза, и тут же отвернулась. – Уж этого мне никто не запретит. В конце концов, я играю королевскую дочь! Девочки, вы ведь еще не видели мой комплект с опалами, который мне подарил Жан-Луи? Дивные камни, безупречный вкус! Он-то не будет против, если я покрасуюсь в них на премьере. – Она поправила безупречно лежащую челку и тряхнула коротко подстриженными волосами.

Поскольку никто не счел нужным ей ответить, Марианна взяла сумочку и повернулась к выходу, с превосходством улыбаясь.

– Следующая примерка в среду, – сообщила ее спине Жаннет. Ответом ей был стук удаляющихся каблучков.

– Слышали? Завидует, что кремовый цвет больше к лицу Жюли, чем ей, – констатировала Николь.

Однако Жюли покачала головой. Марианна будет красоваться на сцене во время премьеры в своих опалах и в ореоле славы, а сама она в лучшем случае сможет наблюдать из-за кулис, как бы ни старалась на репетициях. Ведь ее взяли во второй состав, хотя она, наверно, и этого пока не заслужила, так что и горевать не о чем. А Марианна вечно недовольна.

– Ей бы поторопиться использовать свое положение, пока она его не лишилась, – проронила Жаннет сквозь булавки, которые зажала в зубах. Тяжело опустившись на колени возле Дениз, она мелом помечала на ткани выточки. – Если не совсем глупа, – как бы между прочим добавила она.

– О чем ты говоришь, Жаннет? – прощебетала Николь, и ее неизменно невинные глаза блеснули в предвкушении сплетен. – Какое положение?

– А то не знаешь, о чем, лиса! О том самом, что наша звездочка, – толстуха прищелкнула в воздухе пальцами, – крутится возле Мореля.

– Да, но с чего бы ей лишаться своего положения? – Вопрос прозвучал вполне безобидно, но Николь не смогла скрыть любопытства. Даже Дениз прислушалась, хотя и делала вид, что ужасно занята оборками.

Несколько мгновений Жаннет не отвечала, жалея, что вообще затронула эту тему. Однако долго держать паузу она не смогла:

– С того! – Она поднялась на ноги и разжала зубы, возвращая булавки в игольницу. – С того, что такие амуры надолго не затягиваются, особенно когда девица себя ведет как эта. – Она кивнула в сторону двери, за которой исчезла Марианна. – Попомните мое слово: может, она и горазда ублажать мужчину, чтобы получать украшения и модные платья, но вот великой актрисой таким путем здесь еще никто не становился. Хм, на тебя оно сядет как влитое, птенчик. – Последние слова относились к Жюли. Та заулыбалась в ответ, но костюмерша уже повернулась к девушкам спиной в знак того, что первая примерка окончена.

– Вот поэтому я и говорю, что лучше уж заводить роман на стороне. Актеры такие ненадежные возлюбленные, – Николь пожала плечами, как ни в чем не бывало возобновляя беседу. Для девушки, которая использовала такие слова, как «роман» или «возлюбленный», она частенько говорила довольно циничные вещи.

Неохотно стянув чудесную ткань, которая ласкала ей кожу, Жюли принялась поправлять чулки, пока Николь небрежно рассказывала о своем последнем ухажере. После драчуна Роже, с которым она прожила два года, этот оказался вполне приличным клерком, весьма милым, хотя и скучноватым. Вот только его родители не одобрили интрижку с актрисой, что несказанно возмутило Николь:

– Можно подумать, мы все еще живем в прошлом веке!

В ответ Дениз фыркнула.

– Родители, жены, общество… Все это только отговорки! Я не слишком верю словам, даже если мужчина кажется милым. Французы слишком много болтают, а я оцениваю людей по их делам, – отрезала она.

– О да, твое мнение нам известно, – закатила глаза Николь. – Все зло от мужчин, и все такое. Только вот так жить не слишком-то весело. Ну а ты, Жюли? Неужели тебе нечего рассказать? О, да брось! Ты ведь у нас такая интересная девушка!

Та пожала плечами.

– Можешь мне не верить, но я ничего Другого, кроме репетиций, толком и не вижу. Разве что… – Она прикусила язык, но было поздно.

– Что? Не томи! У тебя кто-то появился? – Николь оживилась. – Я же говорила, у нее кто-то есть, – через плечо бросила она подругам.

– Нет, никого у меня нет, просто… – она заколебалась, – но, по-моему, ко мне неравнодушен Себастьен. Мне кажется, я ему нравлюсь по крайней мере…

Закончить ей не позволил их смех: Дениз захихикала, голос Николь звенел как колокольчик, и даже Жаннет побагровела и прикрывала рот ладонью, чтобы скрыть ухмылку. Жюли чувствовала, что сказала что-то не то, но они же сами спросили!

– Нравишься… Разумеется, нравишься! – смеялась Николь.

– Как и все мы, – добавила Дениз. – Но только как подружки. Потому что молодые люди нравятся ему куда больше, так что в каком-то смысле его можно назвать нашим соперником!

– Или соперницей, – сквозь слезы проговорила Николь. – Боже, ну и насмешила! Себастьен, вы подумайте!

К щекам Жюли прилила краска.

– О… – только и сказала она, – я думала… – Нет, она, конечно, слышала о таком явлении. Но это оказалось так неожиданно… Надо же, Себастьен! Кто бы мог подумать!

– Не слушай их, – улыбнулась ей Дениз, – он и правда такой милый, что недолго потерять голову.

– Зато он единственный, с кем девушка может чувствовать себя в полной безопасности даже раздетой. Хотя, кто знает – может, это изменило бы его мнение о женщинах! – Кажется, Жаннет позабавила эта мысль.

– Даже не пытайтесь, – Николь улыбнулась уголком рта. – Я уже пробовала. – Она подмигнула с таким видом, что в костюмерной раздался еще один взрыв смеха. – Но все, чего от него можно дождаться, это утешений и советов. Тут ему нет равных!