Чтение онлайн

– Ты можешь заехать к нам на этой неделе? – спросила Мэй Дженни. – В «Брайдалбарн»? Я хотела бы показать тебе наши места, соблазнить тебя позволить нам продавать твои изделия. И моя тетя, и Тобин с удовольствием повидали бы тебя снова.

– «Брайдалбарн»? Я бы с превеликой радостью! – Дженни на секунду оторвала взгляд от поля и одарила Мэй сияющей улыбкой.

– Отлично.

Сирена прозвучала, шайба была вброшена, и свисток судьи оповестил о начале третьего периода. Бостон получил шайбу, Рэй передал Мартину, и – бамц! Мартин выиграл свой хет-трик. Мэй кричала во всю глотку, когда Мартин проехал мимо и поцеловал защитное стекло. Следы его губ остались на всю оставшуюся часть игры. Мартин бросал снова и снова, забивал шайбы – четвертую, пятую. На открытых трибунах зрители скандировали и крушили все вокруг. На табло высветилось имя Мартина и статистика, а затем, к изумлению Мэй, на нем появились свадебные колокола. Прямо в середине третьего периода, когда до конца оставалось еще шесть минут, табло начало высвечивать: «Мэй! Мэй!».

– Ты слышишь? – Дженни схватила Мэй за руку, когда толпа принялась скандировать «Мэй, Мэй!».

– О, нет! – Мэй засмеялась и покраснела, когда ее имя зазвучало все громче.

Она спрятала голову, но толпа все равно продолжала выкрикивать ее имя, превратив его в ритмичный рефрен:

«Мэй, Мэй Картье…»

– Ты покорила их!

– Не могу поверить этому… после того, как они называли меня в прошлом месяце, – промолвила Мэй.

Она надеялась, что Тобин смотрит в этот момент телевизор.

Зрители не умолкали, а Мартин забил невероятную шестую шайбу, от которой у всех захватило дух.

– Поверь же!

На сей раз, проезжая мимо их ложи, Мартин поклонился им, и Мэй с Дженни ответили на его поклон. Дженни держала ее за руку, приглашая в настоящую, насыщенную до краев эмоциями жизнь жены хоккеиста НХЛ. Она подумала о своих родителях и как они реагировали бы на все это, если бы могли видеть ее теперь. Потом на какое-то мгновение мелькнула мысль о Серже. Интересно, удалось ли ему посмотреть игру из тюрьмы, гордился ли он своим сыном?

Мэй смотрела на лед, следила за игрой в последние оставшиеся минуты, но ее взгляд вольно и невольно возвращался к следу, оставленному на пластиглазе губами Мартина. И ей хотелось, чтобы все, что она имела в этот момент, знакомое и новое, продолжалось вечно.

День выдался холодный и пасмурный, снег припорошил поля и крыши по всей округе. Надев старые кожаные ботинки и видавшую виды куртку, Мэй показывала Дженни свои владения. Была уже середина ноября, и невольно заговорили о приближающихся каникулах, традициях, своих родителях и родителях мужей.

– Расскажи мне о Серже, – попросила Мэй.

– Ох уж этот Серж. Очень он сложный человек.

– Ты хорошо его знала?

– В детстве. Он обожал Мартина и сразу же признал в сыне его удивительный талант. Он готов был тренировать его с утра до ночи, и часто мы с Рэем присоединялись к ним. Для Мартина он был кумиром.

– Правда?

– Да. Все было так хорошо, пока Серж жил дома, и регулярно ездил играть в Монреаль. Но потом он заключил контракт с «Мэйпл Ливз», и очень скоро все изменилось. Сначала произошло то нападение на Мартина, а затем Серж и Агнес разошлись, и после этого Серж уже никогда больше не вернулся домой. Он сбежал от Мартина.

– Но Мартин не был ни в чем виноват, – задумчиво проговорила Мэй, вспоминая о своих отношениях с отцом Кайли.

Получается, из-за проблем родителей дети всегда страдали больше всего.

– Конечно, нет. Но Мартин не верил этому. Он начал играть в хоккей резче, мстительно, словно пытался таким образом вернуть отца. Он заставлял Рэя тренироваться вместе с ним, а Агнес тренировала их обоих на льду нашего озера…

– И Серж пропустил все это.

– Не слишком сочувствуй Сержу. Он стал знаменитостью еще тогда, когда хоккеисты не пользовались такой уж особой популярностью. Между сезонами Серж проживал по высшему разряду в Лос-Анджелесе, Лас-Вегасе, мы часто видели в журналах его фотографии, на которых он обнимался с красотками всех мастей. Он возвратился в жизнь Мартина только тогда, когда Мартин покинул дом и сам стал играть в НХЛ.

– Как только Мартин вышел из-под крыла Агнес.

– Точно. Хотя Серж всегда оставался легендой Лак-Верта. Малышня боготворила его… и как великого игрока, а потом как отца такого сына, как Мартин.

– Мартин никогда не говорит о нем, – сказала Мэй, мысленно уносясь назад в лето, к тем ужасным ночам, когда Мартин спал на диване. – Только однажды.

– Да, я знаю, – согласилась Дженни. – Мартин вычеркнул его из своей жизни в тот день, когда умерла Натали.

– Интересно, может ли кто-то и вправду вычеркнуть из своей жизни отца, – тихо и задумчиво произнесла Мэй. – Даже если он думает, что страстно желает этого.

Осмотр «Брайдалбарн» продолжался. Мэй не могла избавиться от желания увидеть все глазами Дженни и жалела, что ее гостья не приехала раньше, когда все цвело, травы, цветы и даже старые белые розы, и можно было показать ей все в самом лучшем виде.

Они зашли внутрь сарая, который осенью украшали толстые вязанки восковницы и паслена горько-сладкого. Яркие, шишковатые тыквы и крючковатые кабачки рядами лежали на полках. Совы спали, устроившись на стропилах, прячась в тень от холодного белого света, проникающего через окна в крыше.

Тобин, заканчивающая разговор с новой клиенткой, поглядела на них со своего места.

– Ох, я сразу затосковала по своему дому в Канаде. Я чувствую запах леса, – сказала Дженни, приветственно помахав Тобин. – Как у вас тепло. Надо же, ведь снаружи совсем холодно, видно, у вас отличные обогреватели.

– Это наша самая большая статья расхода, – призналась Мэй. – Мы обогреваем это большущее помещение всю зиму.

– Мартин, должно быть, чувствует здесь себя совсем как дома, – заметила Дженни.

– Надеюсь.

Проходя по огромному помещению, Дженни касалась серебристых стен сарая и потускневших от времени медных крюков, рассматривала полы из широких досок, обнаружила отверстие в стене, которым пользовались совы, когда прилетали и улетали. Тобин, которая относила стопку конвертов из манильской бумаги, направилась к ним и они встретились у лестницы на чердак.

– Я видела вас по телевизору, на играх, – сказала Тобин, – но хорошо, что мы увиделись сейчас.

– И я рада вас видеть. – Дженни наклонилась, чтобы обнять Тобин.