Чтение онлайн

– Ардальон Иванович, вы говорите так уверенно, будто все это уже доказали экспериментально, - укоризненно заметила Кира.
– Скажите, что пошутили. Право же, кое-кто поверил в возможность услышать голоса наших предков.

– Конечно, я пошутил, - помедлив, заверил Гарин.
– Впрочем, сказка ложь, да в ней - намек, добрым молодцам урок...

Гости мои вновь зашумели, а я, вместо того чтобы, как подобает хозяину, занимать общество, задумался. Что, если гипотеза, предложенная Гариным, верна? Тогда была ли у Пушкина какая-либо вещь из драгоценного камня, которая могла бы стать хранителем его голоса? И тут я вспомнил о знаменитом перстне-талисмане. С ним поэт не расставался свыше десятилетия.

"Найти бы этот перстень, - подумал я.
– Какую ценнейшую информацию содержит он - голос поэта за целое десятилетие!"

– О чем вы размечтались?
– вернула меня Кира на землю.

И когда я упомянул ей о перстне, спросила:

– Пожалуйста, расскажите о нем поподробнее.

Вдохновленный вниманием красивой девушки, я начал:

– В августе тысяча восемьсот двадцать четвертого года, после южной ссылки, Пушкин вернулся в Михайловское. Осень была дождливая, холодная, и вечерами, глядя в окно на грязь, лужи, жалкие кусты, гнувшиеся под ветром, поэт тосковал.

Воображением поэт уносился в Одессу, где "воздух напоен вечерней теплотой", где "море движется роскошной пеленой под голубыми небесами". Мысленно он опять был с любимой - княгиней Елизаветой Ксаверьевной Воронцовой.

Это была замечательная женщина. Образованная, умная, тонко понимающая поэзию, живопись, музыку... Не правда ли - редкое сочетание?

Надо ли объяснять, как дорожил поэт прощальным подарком Воронцовой золотым перстнем с драгоценным камнем. Его Елизавета Ксаверьевна вручила Пушкину перед самым отъездом поэта из Одессы в конце июля 1824 года.

До последнего дня своей жизни носил Александр Сергеевич этот перстень на руке, считая его талисманом, надежным заслоном от бед и несчастий. Он очень любил этот перстень, дорожил им, посвятил ему даже несколько стихотворений.

После смерти Пушкина перстень-талисман переменил нескольких владельцев. Побывал и на руке Ивана Сергеевича Тургенева, и в конце концов оказался в витрине Пушкинского музея Александровского лицея, откуда в 1917 году и был похищен...

– А почему свой любимый перстень Пушкин считал талисманом?
– спросила Кира.

– Это как раз самое загадочное. По верованиям народов Востока, талисман - это предмет, приносящий его владельцу счастье и удачу. Считалось, что таким магическим действием обладают драгоценные камни, если только они соответствуют месяцу рождения человека. Люди в старину верили, что, например, человеку, который родился в январе, счастье приносит гранат, тому, кто родился в сентябре - хризолит, а в декабре - рубин...

Внезапно я заметил, что за столом многие начали прислушиваться ко мне. Гарин и тот перестал иронически улыбаться. Меня это еще более воодушевило.

– Как ни странно, в перстне Пушкина, - продолжал я, - был сердолик, годный в качестве талисмана только для родившихся в августе. Скорей всего Пушкин верил в магическую силу не сердолика, а нескольких древнейших слов, вырезанных на камне. Близкие Пушкина так и считали их буквы некими кабалистическими знаками...

– Простите меня великодушно, - опять вмешался Гарин.
– Все гораздо проще! В пушкинском перстне, подаренном Воронцовой, не сердолик, а агат, абсолютно соответствующий маю, в котором родился Пушкин.

– Извините, - раздосадованно сказал я, - то, что написано в любом перечне пушкинских вещей, вы беретесь опровергать.

– Э...
– пренебрежительно махнул рукой Гарин.
– Человек, впервые вписавший перстень в музейный реестр, слабо разбирался в драгоценных камнях. Кстати, агат и сердолик - всего лишь разновидность халцедона, так что они встречаются иногда и с одинаковой окраской.

Я насторожился. Каким образом Гарин знает о перстне такое, чего нет ни в одном печатном источнике? Уж не он ли в свое время и похитил перстень?

После некоторого размышления, я устыдился несуразности своего предположения. Не будет же преступник вести себя столь неосторожно!

Однако смелые суждения Гарина о камне настолько заинтриговали, что я решил наедине откровенно поговорить с ним. Пусть он разрешит все мои сомнения!

Гарин уходил последним. В прихожей я остановил его:

– Ардальон Иванович, откуда вы знаете, что в перстне агат? Вы держали его в руках?

– Почему держал? Он и сейчас у меня.

– Как?! Неужели вы...

– Да нет. Перстень я купил у частника-ювелира еще в двадцатые годы. Тогда ни он, ни я не знали, что имеем дело с реликвией.

– Но теперь-то почему вы не отдадите его в музей?

– Вы еще не догадались? Он действительно позволяет мне слушать Пушкина. Но этого прошу не разглашать: полагаюсь на вашу порядочность.

– И вы давно слушаете Пушкина?
– ошеломленно спросил я.

– Третий вечер.

– Голос Пушкина!
– воскликнул я.
– Об этом надо бить во все колокола! Надо немедленно обнародовать такое грандиозное открытие!

– Успокойтесь, дружок, - ласково сказал Ардальон Иванович.
– Трезвонить преждевременно. Мой нейтрофон - восстановитель звуковых колебаний - еще нуждается в доработке. Покамест он возвращает лишь след голоса Пушкина, когда поэт был в напряженном эмоциональном состоянии - гневе, радости, печали, тревоге... Я же добиваюсь, чтобы нейтрофон восстанавливал каждое произнесенное Пушкиным слово, если только на пальце у него был перстень.

Мне уже удалось решить сложнейшую задачу отфильтровки голоса поэта от сопутствующих шумов, от голосов других людей. Надеюсь, и последние трудности я преодолею, хотя они и колоссальны. Совершенно очевидно, что...