Чтение онлайн

Ничего не выражающим голосом Лоретта сказала:

— Красный Бизон знал с самого начала, как только увидел меня, что я нахожусь с нею в родстве. Я не такая красивая, какой была она, но сходство безошибочное.

Охотник поднял голову. Некрасивая? Ему до боли хотелось касаться ее лица, привлечь в свои объятия и держать, никогда не отпуская. Она ускользала от него; он видел это по ее глазам. Он сжал рамку портрета, пораженный страхом, более ужасным, чем когда-либо испытанный им. Красный Бизон, мужчины из этой деревни? Если это правда и Охотник знал это, он снова потеряет любимую женщину так же, как он потерял однажды Иву над Рекой, так же безвозвратно. Женщина может многое простить мужчине, которого любит, но такое она не простит никогда. Эта мысль ввергала его в панику.

Лоретта сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Проведя рукой полбу, она сказала:

— Это способ Красного Бизона рассчитаться с тобой за то, что ты ударил его прошлой ночью. После всего, что он сделал, чтобы предотвратить это, ты все-таки пошел против него. Ему нечего больше терять. — Она коротко рассмеялась истерическим смехом. — С самого начала он пытался разъединить нас. — Она поникла головой. — Он наконец добился своего.

— Нет. — Он схватил ее за подбородок, заставляя ее взглянуть ему в глаза. — Ты моя женщина навсегда. Мы говорили слова Бога, Голубые Глаза. Suvate, это закончено. Ты не можешь идти назад.

Отпустив ее, он положил портрет обратно в сумку, укладывая его с чрезвычайной осторожностью, словно его обходительность могла каким-то образом исправить то, что было сделано.

— Мужчины из твоей деревни убили моих родителей, Охотник! Разве ты не понимаешь, что это означает? — Слова вырывались из уст Лоретты, каждый слог вбивал клин между ними все глубже. — Я не могу оставаться здесь, зная все это. Я не могу! И, если ты любишь меня, ты не будешь просить меня об этом.

— Ты моя женщина! — Он махнул рукой в сторону двери. — Я говорил это перед моим Народом. Ты должна всегда идти по моим следам. Так полагается. Женщина не может оставить своего мужа. Это запрещено.

Лоретта вздернула подбородок.

— По твоим обычаям!

— Мои обычаи теперь твои обычаи. Мой народ — твой народ. Я твой муж!

Эхо криков ее матери звучало у нее в голове. Если бы ей суждено было дожить до ста лет, она никогда не забыла бы этого.

— Значит ли это, что мои обычаи являются также твоими? Что мой народ — твой? — Она посмотрела ему в глаза с неколебимой прямотой. — Ты отомстишь за моих родителей?

Его лицо стало серым.

— И убить моего двоюродного брата?

— И всех других, которые были там! Это ведь твой обычай, не так ли? Отомстить за свой народ? Только прошлой ночью ты сказал это. Если твой народ — мой, тогда мой народ — твой.

Выражение лица Охотника испугало ее. Лоретта смотрела на него, едва отдавая себе отчет в том, что сказала.

— Охотник… — она протянула к нему руку. — Я не понимаю, что говорю.

Он убрал ее руку и встал.

— Я не хотела сказать этого, — снова закричала она. — Это разорвет твое сердце. Ты думаешь, я хочу этого? Убийств было уже достаточно.

Встревоженные криками Лоретты, Эми и Быстрая Антилопа ворвались в вигвам. Голубые глаза Эми, широко раскрытые от беспокойства, метались от Лоретты к Охотнику.

— Что случилось?

Охваченная сильной дрожью, Лоретта махнула рукой в сторону кровати.

— Потерявшийся гребень мамы.

Эми подошла к кровати. Посмотрев на сверкавшие бриллианты в течение долгой минуты, она повернула озадаченный взгляд к Охотнику.

— Ты? — прошептала она. Затем подобно дикому животному она издала хриплый крик и бросилась на него, пиная и царапаясь. — Ты мясник! Ты мясник-убийца!

Охотник схватил запястья Эми и рывком обхватил ее, притянув к себе. Быстрая Антилопа подошел ближе, разрываемый между желанием вступиться за Эми и верностью Охотнику.

— Ты убил ее маму! Ты убил ее маму! У нее был этот гребень в день смерти! — Эми металась и дралась, стараясь освободиться. — Ты снял скальп у моей тети Ребекки! Только так ты мог завладеть ее гребнем! Только так! Отпусти меня! Убери свои грязные руки от меня!

Обвинения Эми ударяли Охотника, как камни в грудь. В том, что Лоретта не реагировала подобным образом, было для него мало утешительного. Толкнув ее к Быстрой Антилопе, он крикнул:

— Отведи ее к моей матери!

Быстрая Антилопа схватил Эми за руку и потащил к двери. Ее крики постепенно затихли. Охотник снова повернулся к своей жене. Она обхватила себя руками, глаза ее потемнели от страдания.

Гневно прорычав, Охотник повернулся и выскочил в дверь. Его длинные ноги быстро понесли его к вигваму Красного Бизона. Появился Воин и побежал рядом с ним.

— Охотник, что случилось? О чем кричит твоя Эй-мии?

Не уменьшая бега, Охотник объяснил.

— Я убью его за это. Брат он мне или нет. Я убью его. Воин схватил брата за руку, останавливая его.

— Он уехал. Охотник! Всего лишь несколько минут назад, со своими друзьями.

— Уехал? Почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Я не знал! — Воин поднял руки. — Откуда мне было знать, Охотник? Он все время то уходит, то приходит.

На какую-то минуту у Охотника возникло решение преследовать Красного Бизона, но затем перед его мысленным взором возник образ Лоретты с побелевшим лицом. Он не мог оставить ее в таком состоянии. Сделав глубокий вдох, он повернул назад к дому.

— Как переносит все это твоя женщина? — спросил Воин.

— Ее сердце лежит на земле. Воин вздохнул.

— Это плохо, Охотник, очень плохо. Ее мать? Ее отец? Она никогда не простит этого.

Охотник ускорил свои шаги, все больше обеспокоенный тем, что оставил Лоретту одну.

— У нее нет выбора. Мы говорили слова, да? Она моя женщина.

— Но Красный Бизон убил ее родителей!

— Она все еще моя женщина.

Лоретта складывала свои пожитки в сумку, когда Охотник вошел в вигвам. Он постоял с минуту в тени, наблюдая за нею. Свет костра падал на нее, и ее золотистые волосы мерцали. Свет также отражался на коже. Она всхлипывала. От этих звуков у него сжалось сердце.