Чтение онлайн

— У тебя идет кровь изнутри?

Лицо ее вспыхнуло, и она прикусила губу. В эту минуту Охотник готов был отдать всех лошадей, чтобы иметь здесь хотя бы одну женщину.

— Ты должна говорить только правду. Глаза ее наполнились слезами.

— Я умру, не так ли?

Охотник почувствовал себя так, как будто лошадь лягнула его в живот. Годы полетели вспять, и он вспомнил последний день жизни своей жены. «Это кровотечение изнутри — это плохо?»

Она отрицательно покачала головой, лицо ее исказилось гримасой.

— Она шла сначала. Всего лишь немного. Я умру? Медленно напряжение покинуло его плечи.

— Ка, нет. — Он отпустил ее и опустил юбку. — Ты не умрешь. — Его запас английских слов истощился. — Это так бывает, нет? Немного крови.

Он начал подниматься.

— Нет! Пожалуйста, не оставляй меня!

— Я только пойду за водой и принесу кусок материи, чтобы почистить и обернуть рану. — Он указал движением головы по направлению к лошади. — Ты будешь видеть.

Она взглядом смерила расстояние, затем выразила согласие кивком.

Охотник оставил свой нож у нее, пока перевязывал разрез на ее бедре. Она вела себя спокойней, когда у нее появилось средство защиты. Он не очень беспокоился, что она может ударить его ножом, и, даже если бы она попыталась, он знал, что сумеет остановить ее прежде, чем она успеет причинить серьезный вред.

Закончив чистить и перевязывать рану на ноге, он дал ей одну из своих кожаных рубашек, чтобы она могла прикрыть свою наготу. Она приняла рубашку с благодарностью, но оказалась слишком слабой, чтобы надеть ее без посторонней помощи. Она также не хотела отдавать нож. Он снова спрятал улыбку и предложил перекладывать оружие из руки в руку, пока он будет ловить ее маленькие руки в рукавах рубашки.

Покончив с этим, он изготовил для нее матрац под месквитовым кустом и сел рядом. Ее веки сразу стали закрываться. Она пыталась нащупать его руку. Охотник взял ее пальцы в свои. Глядя на нее, он думал о Лоретте.

Наконец Эми забылась сном. Опасаясь, что она может порезаться острым, как бритва, ножом, который она все еще держала прижатым к груди, Охотник снял ножны с пояса и очень осторожно надел их на кривое лезвие.

Перед тем как покинуть ее, он удостоверился в том, что она спокойно спит. Как можно тише он взял свою лошадь и отвел ее на некоторое расстояние, прежде чем остановиться и проверить упряжь. Он расстегнул сумку, извлек запасной нож и надел его на пояс. Затем натянул тетиву на лук и проверил степень остроты топора.

Из темноты возник Старик.

— Что ты делаешь?

Охотник продолжал готовиться к бою, не отвечая на вопрос.

Старик взглянул в направлении девочки и потер подбородок.

— Ты возвращаешься? Это опасно — один человек против такого количества.

Охотник снял все лишнее со своей лошади.

— Лучше, чем одна маленькая девочка против такого количества мужчин.

— Твоя сильная рука принадлежит ей?

— Это дорога, по которой я должен идти. — Охотник сжал челюсти, избегая взгляда Старика. Они оба понимали, что скрывается за таким заявлением. Охотник хотел бы объяснить еос, но причины, побуждавшие его к действию, не были ясны до конца ему самому. — Сантос украл ее честь. Кто-то должен вернуться и восстановить ее.

— Я поеду с тобой.

— Нет. Если я не вернусь, ты должен отвезти ее к Воину и Лоу-реетте вместо меня.

Старик вздохнул и кивнул в знак согласия.

— Можешь считать это сделанным, мой друг.

С этими словами Старик удалился, чтобы присоединиться к остальным мужчинам. До Охотника доносились звуки голосов и шагов бегущих. Мрачная улыбка коснулась его губ, когда он увидел, что несколько его друзей садятся на коней, чтобы ехать вместе с ним. Никаких вопросов, никаких горьких упреков. Если он хотел драться из-за Желтых Волос, они встанут рядом с ним.

Боров подъехал, остановив своего пегого так резко, что лошадь встала на дыбы.

— Значит, мы едем драться, не так ли?

— Я еду.

— Тогда мы едем с тобой. — Боров устремил свой взгляд на неясные очертания под мескитовым кустом, а потом добавил: — Ты поступил бы также.

Охотник вскочил на лошадь.

— Вы уверены, что хотите ехать? Я пойму вас, если вы останетесь.

— Я с тобой. Ты собираешься оставить кого-нибудь в живых?

— Охотник проявит к ним такое же милосердие, какое они проявили к девочке. — Губы Охотника сжались в тонкую линию. — Ни одного.

Эми все еще спала, когда спустя три часа Охотник вернулся с окровавленным скальпом Сантоса, свисающим с уздечки его коня. Ее честь была восстановлена… отмщением.

Свет от костра плясал внутри вигвама, отбрасывая золотистые пятна на стены. Лоретта сидела в тени, медленно расчесывая волосы. Ее сумка лежала рядом с нею. Закончив заниматься волосами, она прислонилась к кожаной стене и устремила взгляд на группу индейцев, которые сидели у костра, скрестив ноги, и играли в кости. В качестве игральной доски они использовали кусок мягкой шкуры, поверхность которой была разрисована квадратами. У каждого из играющих был свой камешек, и все камешки были окрашены в разные цвета.

Лоретта не могла сосредоточиться на игре достаточно долго, чтобы определить ее правила. Она видела только Красного Бизона. Он присоединился к семье Воина в этот вечер и демонстрировал общительность и мягкость своего характера, но в его искренность Лоретта не могла поверить. Девочка-Пони, двухлетняя осиротевшая племянница Воина, облазила всего Красного Бизона, теребила его волосы, сжимала его шею сзади так, что лицо становилось красным, щекотала, однако он не обращал на нее внимания, пытаясь сосредоточиться на игре. Он мирился с шалостями ребенка и мягко убирал руку девочки, высвобождая свои волосы. Лоретта не верила своим глазам.

Когда кости взяла в руки Девушка Высокой Травы, Красный Бизон что-то сказал ей, и она оскорбленно взвизгнула, толкая его локтем в ребра. Красный Бизон засмеялся и, схватив пряди ее волос, завязал их в петлю под ее подбородком. Она поиграла своими красивыми глазами и, перемешав кости, бросила их с размахом. Красный Бизон наклонился, чтобы разглядеть результаты ее броска, а затем простонал и ударил себя по лбу тыльной стороной ладони. Воин, отбросив голову назад, расхохотался. Черепаха, которому благодаря его возрасту в пять лет было разрешено играть со взрослыми, надул губы.