Талисман

Когда сосед Матвей Алексеевич подарил Вовиной маме чёрную кошку, мама расплылась в улыбке, осыпала мужчину благодарностями и даже пригласила отужинать вместе с ней и сыном, но он деликатно отказался, сославшись на важные дела.

Немолодой, но энергичный сосед был из тех людей, которые за словом в карман не лезут.

– Уважаемая, Регина Васильевна, – витиевато произнёс он, – сейчас вторая половина марта, весна, так сказать, вступает в свои права. Не знаю, как вам, а мне посчастливилось послушать кошачьи песнопения. Вы, уважаемая Регина Васильевна, ассоциируетесь у меня с грациозной и свободолюбивой кошкой, поэтому разрешите преподнести…

После этих слов он, запустив руку в яркий подарочный пакет, протянул соседке кошку. Окажись кошка настоящей, мама вряд ли согласилась бы её принять, но это была всего лишь статуэтка сантиметров тридцать в высоту из неизвестного Регине Васильевне далеко нелёгкого материала.

Вова смотрел на сувенир с восхищением, и едва за соседом закрылась дверь, протянул к статуэтке руки, надеясь, что мама позволит ему подержать и потрогать подарок. Однако мама сначала постучала по кошке, пытаясь понять, из чего же она всё-таки сделана, потом перевернула её вниз головой, надеясь обнаружить ценник, но, увидев, что его нет, произнесла:

– Сувенир, однако, недешёвый, но явно это не кошка, а кот. – Держи! – подала Регина Васильевна статуэтку сыну.

Мальчик обрадовался и тут же принялся разглядывать и ощупывать кошачьи лапки, поднятый кверху хвост, провёл пальчиком по носику, потрогал ушки.

– Почему это не кошка? – осмелился спросить он маму, догадавшись, что её похвалы соседу были чистым притворством. Он невольно вспомнил, как днём угостил маленькой шоколадкой одноклассницу Леру, которая уплетала сладость за обе щёки и благодарно смотрела на него. А, может быть, только делала вид, что вкусно? Ох, и умеют эти женщины прикидываться! А вот он, Вовка, шестиклассник уже, но простофиля, как характеризует его бабушка, потому что ничего не умеет скрыть, даже слёз, хотя они мальчишкам не к лицу.

– Это определённо кот. Знаешь, почему? – обратилась Регина Васильевна к сыну.

Тот в недоумении пожал плечами, тем более, что ему уже был безразличен пол животного, поставленного на табуретку в ожидании ужина.

– Потому что этого кота, наверняка, подарили самому Матвею Алексеевичу, а он передарил мне. Матвей Алексеевич же в марте родился. Если мне не изменяет память, в прошлом году как раз примерно в это время он собирался отмечать юбилей и тётя Айта, его дочь. Она заходила ко мне посоветоваться насчёт сладостей для угощения. Помнишь?

– Что-то было такое, – произнёс Вова, у которого уже слюнки текли от аппетитного запаха жареного картофеля.

– Вот никогда ты ничего не помнишь, а ведь уже в шестом классе учишься! – буркнула мама, ловко выкладывая еду на тарелки. – Тётя Айта потом ещё и нас угощала вкусным тортом после торжества.

– Ага, – согласился мальчик в надежде, что так мама быстрее позовёт за стол, а не будет отвлекаться на воспоминания.

– А тебе, выходит, кот понравился? – спросила мама.

– Угу, – ответил Вова.

– Тогда забирай его себе.

– Спасибо! – мальчик обнял маму и поцеловал в щёку. – Мур!

– Мяу! – отозвалась Регина Васильевна. В её раскосых зелёных глазах действительно было что-то кошачье, не говоря уже про острые отполированные ноготки и мягкую, плавную походку.

Недолго думая, Вова пристроил кошку на подоконнике среди горшков с цветами. Он поставил её боком так, чтобы, по его замыслу, ей хорошо были видны и двор, и комната. После ужина, когда выполнял домашнее задание по русскому языку, Вова время от времени бросал на статуэтку любопытные взгляды, сожалея, что кошка не живая, а то сидела бы у него сейчас на коленях или лежала рядом на диване.

В ту же ночь, едва Вова задремал, рядом послышалось мурлыканье. Вначале он решил, что ему показалось, но мурлыканье не только не стихло, а даже усилилось. Вова повернулся – прямо перед ним светились зелёные кошачьи глаза. Он быстро перевёл взгляд на подоконник: статуэтка исчезла, а точнее, по-видимому, превратилась в чёрное урчащее существо, которое лежало на спинке дивана и спокойно смотрело на испугавшегося мальчика, собирающегося позвать на помощь маму.

– Вова, не бойся! – сказало существо. – Я Тались!

– Тались? – теперь мальчик был больше удивлён, чем напуган. – Тались? – он сел. – Ты не можешь быть Талисем! – произнёс Вова убеждённо. – Тались, кот нашей соседки тёти Айты, потерялся год назад. Он выпрыгнул в форточку со второго этажа. Сколько мы тогда его искали: и тётя Айта, и я, и мои папа с мамой. И на улице смотрели, и в подъездах, и в нашем, и в соседних домах, все техэтажи облазили, а он как в воду канул.

– А что такое техэтаж? – по-интересовалось существо, представившееся Талисем.

– Технический этаж. У нас же в Якутске дома стоят на сваях, потому что вечная мерзлота. Все коммуникации идут поверху, как их в землю зароешь? Вот поэтому в доме, как правило, сначала располагается технический этаж, где находятся трубы отопления, горячей и холодной воды и прочее.

– Ты так подробно рассказываешь, – похвалило существо, – как будто сам строитель.

– Строитель не я, а мама. Она сотрудник проектного института, а потому хочу я или не хочу, но все её разговоры про работу слышу. А ты откуда взялся? – опомнился Вова. – Ты, наверное, колдун, – высказал мальчик догадку. – В таком случае тебя необходимо выкинуть.

Он встал, решительно открыл форточку, надеясь, что кот-самозванец сам уберётся восвояси без посторонней помощи, но тот только сжался в клубок и ещё громче замурлыкал.

– Почему ты не веришь мне? Я так надеялся на твою помощь, – горестно вздохнуло существо.

И тут случилось то, чего никак не ожидал Вова: в кошачьих глазах появились слёзы. От вида плачущего кота страх, овладевший мальчиком, исчез, в его душе была только жалость к просящему о помощи. Вова закрыл форточку, присел рядом с котом и провёл рукой по его шерсти. Кот не был ни тёплым, ни холодным. У Вовы было такое ощущение, словно он гладит свою меховую кроличью шапку. Между тем кот принялся лизать ему руку, именно так поступал и Тались, когда Айта или Вова накладывали ему в чашечку еду или наливали воду.