Талларн
Шрифт:
– Ты не знаешь, о чём говоришь.
– Знаю, – Аргонис глянул на застывший в ожидании космолёт и подумал о битве в космосе вокруг Талларна и сверкающем покрывали взрывов на поверхности планеты.
– Это битва не за стратегические преимущества. Это битва…
– За оружие против предательства.
– Оружие, спрятанное от тех, кому вы служите?
– Мы никому не служим, – прошипел Пертурабо, ледяной тон, с которым это было сказано, пронзил Аргониса.
– Магистр войны…
– Он был моим братом до того, как стал магистром войны, – покачал Пертурабо головой. – Я делаю этого ради него, ради всех нас.
Аргонис покачал головой.
– Вы отступите. Битва окончена.
– Мы не можем этого сделать, – Аргонис обернулся к вышедшему из-за «Громового ястреба» Форриксу. Волкитный пистолет в руке первого капитана был направлен на Аргониса. Рядом с вновь прибывшим выстроились линией терминаторы в одинаково скучных доспехах. Всё их оружие было нацелено на Аргониса, и он чувствовал обещанную каждым стволом смерть. – Мы должны закончить это.
– Всё уже кончено, – рявкнул Аргонис.
– Этот приказ отдавать не тебе, – ответил Форрикс. Аргонис перевёл взгляд обратно на Пертурабо.
– Вы утверждаете, что лояльны…
– Не смей говорить со мной о лояльности. Я преподносил свою лояльность много раз, лояльность исчислявшуюся жизнями и кровью.
– Я говорю от имени магистра войны.
Аргонис не заметил движения Пертурабо, но внезапно над ним навис примарх. Палуба зазвенела от его шагов.
– Ты – не мой брат, – зарычал Пертурабо, – и твой голос – не его.
– Нет, – ответил Аргонис, сражаясь с инстинктами, требовавшими немедленно отвернуться и убежать прочь, – нет, не его, но у меня с собой есть голос магистра войны.
Аргонис отступил на шаг и снял с шеи корявый ключ. Професиус выступил вперёд, словно его подозвали. Время словно превратилось в сироп. Звуки, наполнявший зал, стали приглушёнными. Цвета потускнели до оттенков серого. Протягивая руку с ключом к задней части маски Професиуса, Аргонис чувствовал покалывание на коже.
– Что…это? – спросил он Малогарста.
– Создание давинских жрецов. Когда-то он был астропатом. Теперь они называют его метатрон, канал для голосов, заклинатель теней, способный переносить их на любые дистанции. Его имя – Професиус.
– Почему он в маске?
Прежде чем ответить Малогарст улыбнулся.
Ключ вошёл в маску. Рука Аргониса дёрнулась, словно воин взялся за силовой кабель. Он почувствовал привкус корицы и озона. Он повернул ключ, какое-то мгновенье ничего не происходило. Потом раздался щелчок, ещё один, ещё и ещё, грохочущих вместе в каком-то немыслимом хоре раскручивающихся пружин и проворачивающихся шестерней. Задняя часть маски разошлась в стороны. Руки Професиуса тряслись, хватаясь за воздух. Восковая дощечка полетела вниз, истаивая в падении. Пронзительные крики заполнили уши Аргониса, едва он отступил от создания. Форрикс вздрогнул, отчего его прицел сбился. Все живые существа на палубе зашатались. Все кроме Пертурабо.
Маска упала с головы Професиуса, открыв взорам кусок бледной плоти с широким беззубым ртом.
Секунду Професиус просто стоял, безвольно хлопая ртом. Затем его пасть широко распахнулась. И ещё шире. И ещё. Из неё вырвалось единственное тихое слово. Аргонис почувствовал, как оно зазвенело у него в затылке и завибрировало в костях. Тлеющий пепел и снег поплыли по воздуху, а слово всё шло и шло, пока не достигло чего-то, находившегося за пределами этого места, бывшего просто далёкой тенью. Дым и пепел исторглись из пасти Професиуса. Взметнулось чёрное облако, сгустилось, затвердело, став чем-то средним между дымом и воздухом.
Перед ними стояла фигура в броне, плечи которой укрывала шкура с головой гигантского волка. Рука с когтями покоилась на навершие лежавшей у ног булавы. Аргонис преклонил колени, не заметив приказа, пришедшего из глубин разума.
Висевшая над ним тень Гора смотрела на Железного Владыку.
– Пертурабо, – произнёс Гор голосом, сочетавшим в себе голод огня и треск ломающегося льда.
Пертурабо не шевельнулся.
– Брат, – ответил он спокойным голосом.
– Нет, – сказал Гор, его тень будто бы выросла в размерах, свет утекал в дыры, которые были ему глазами. – Нет, не брат. Я твой магистр войны, Пертурабо, и я наблюдал с помощью моего эмиссара. Я видел то, что ты скрыл от меня.
– Гор… – начал было Пертурабо, но раскатистый, словно гром, голос магистра войны оборвал его.
– Ты обманул меня. Ты искал силу, и хранил её втайне от меня. Ты расходовал мои войска для собственных целей.
Облачная фигура Гора росла всё больше, нависая над залом, подобно облаку от взрыва над мёртвым городом. Аргонис почувствовал, как в черепе нарастает давление.
Перед глазами Гора мощная фигура Пертурабо уменьшилась, но примарх всё ещё стоял не склонившись.
– Всё что я сделал, было сделано ради Империума, который мы построим. Брат, ты не можешь не видеть змиев среди нас. Я видел истинное лицо наших союзников. Я прочувствовал нож их предательства. Мы должны держать свой собственный меч над их шеями, иначе нас сметут. Я почти добрался до него, – казалось, что он задрожал. – Прошу, брат, прислушайся ко мне. Поверь мне сейчас.
Безмолвие повисло в набирающих силу грозовых раскатах. Потом тень Гора покачала головой.
– Ты заблуждался, Пертурабо, – он поднял руку. – А теперь услышь мою волю.
Тень Гора сморщилась, затвердевая. Аргонис едва заставлял себя держать глаза открытыми. Он чувствовал, как на кончике языка закипает слюна. Он увидел, как тени когтей потянулись к Пертурабо.
– На колени, – сказал Гор.
Иаео падала в ожидающую её тьму. Воздух с рёвом проносился мимо, унося с собой струйки её крови. Она умирала, от этого факта нельзя было отвертеться. Это была даже не проекция, это был факт: слишком сильные физические повреждения, не считая определённо фатального приземления. Реагируя на это, разум её заработал быстрее, словно пламя свечи, которое разгорается ярче и чище, перед тем, как угаснуть навеки.