Чтение онлайн

– Я приготовила кофе, – сказала она. – Налить вам чашку?

– Да, спасибо, – согласился я.

Ей было приблизительно семьдесят пять. Часы показывали два сорок пять ночи. Без сомнения, мой звонок разбудил ее, но одета она была так, словно собралась в церковь: простое синее платье, лодочки на низком каблуке, нитка жемчуга на шее, волосы аккуратно причесаны, лицо накрашено. Она предложила мне сесть в скромно обставленной гостиной и затем пошла в кухню. Вернулась она, неся поднос с двумя чашками кофе, парой ложек, сахарницей и молочником.

– Не знаю, с чем вы пьете, – произнесла она. – Пожалуйста, угощайтесь.

– Люблю черный кофе, безо всего, – ответил я и взял чашку.

Миссис Флетчер положила две чайные ложки сахару в свою чашку и капнула молока. В квартире наверху заскрипели шаги. Где-то за стеной завыли трубы.

– Натали в беде? – спросила она.

– Не знаю. Можно задать вам несколько вопросов?

– Вы за этим пришли, – сказала миссис Флетчер с характерной прямотой умной старухи. Она прожила слишком долгую жизнь, слишком много повидала и не желала тратить время на вежливые обороты.

– Прежде всего я хочу узнать, носила ли ваша дочь подвеску с яшмой. Видели ли вы у нее такое украшение?

– Зачем вам это знать?

– Потому что подвеска с яшмой была найдена на месте убийства.

– А если я скажу вам, что у моей дочери есть такая подвеска, будет ли она замешана в преступлении?

– Ответить честно?

– Почему вы должны меня обманывать?

– Миссис Флетчер, если подвеска принадлежит вашей дочери, то я желал бы узнать, как она туда попала. У вашей дочери может оказаться убедительное объяснение.

– А если она не сможет объяснить?

– Давайте начнем сначала. Принадлежит ли подвеска вашей дочери?

– Подвеска у вас с собой?

– Нет.

– Тогда как я могу ее признать или не признать?

– Имеет ли ваша дочь кулон с яшмой в серебряной рамке?

– Да.

– На яшме вырезан профиль, напоминающий Клеопатру?

– Да.

– Выгравировано на рамке с обратной стороны имя «Натали Флетчер» и стоит ли там дата «69 г. до н.э.»?

– Я никогда не видела обратной стороны кулона.

– Подвеска, которую я описал вам, похожа на ту, что есть у вашей дочери?

– Похожа. Но пока я не увижу подвеску, я не смогу сказать, принадлежит ли она моей дочери.

– Миссис Флетчер, мы с вами не в суде. Я не пытаюсь пришить вашей дочери то, чего она не делала. Но было совершено убийство...

– Вы думаете, моя дочь могла убить?

– Если только она похожа на здоровенного громилу.

– Натали? Вы шутите.

– Какого она роста?

– Пять футов шесть дюймов. Но она очень худенькая. Невесомая. Я часто говорю ей, что у нее истощенный вид.

– Она водит машину?

– Да.

– Какую?

– Микроавтобус «Бьюик».

– У кого-нибудь из ее друзей есть микроавтобус «Фольксваген»? Кто-нибудь из них водит такую машину?

– Я не знаю ее друзей. Я вам больше скажу, я не желаю знать ее друзей. Скорее всего их надо винить за... Ладно, забудьте, что я сказала.

– Миссис Флетчер, когда вы в последний раз видели вашу дочь?

– Что у нас сегодня?

– Формально уже начался вторник.

– Вы всегда путаете это, так же, как я?

– Да. По мне все еще ночь с понедельника.

– Дайте подумать, – сказала она и глотнула кофе. – Я видела ее в субботу. Да. Я было засомневалась: в пятницу или в субботу. Но это была суббота. Да. Теперь я ясно вспомнила. Она только вернулась от доктора.

– От доктора Гирша?

– Да, – удивленно ответила она. – Откуда вы знаете?

– Доктор Гирш – психиатр?

– Нет. Он – терапевт.

– Ваша дочь заболела?

– Нет, это просто профилактический визит.

– И вы видели ее после этого?

– Да. Я пригласила ее на ленч.

– На ней при этом был ее кулон?

– Она всегда носит этот кулон. Понимаете, она...

– Да, миссис Флетчер?

– Не знаю, можно ли вам доверять, мистер Смок.

– Доверяйте, пожалуйста.

Миссис Флетчер вздохнула, опустила чашку и сказала:

– Моя дочь верит, что она – Клеопатра.

– Я уже знаю.

– Я начала догадываться. Когда вы спросили, не психиатр ли доктор Гирш... – Миссис Флетчер вздохнула. – Натали носит подвеску постоянно, она говорит, это подарок от... – Она покачала головой. – Мне очень трудно говорить об этом. Это слишком печально.

– Когда это началось? – спросил я. – Вера в Клеопатру?

– Вскоре после смерти Гарри. Моего сына. Он умер от инфаркта шесть месяцев назад. Натали сказала, он не мог умереть, люди не умирают, они просто переходят в другую жизнь. Затем она стала говорить, что он был Птолемеем Двенадцатым, а она – Клеопатра и... потом она исчезла, и я не знала, где она и здорова ли...

– Когда это было?

– Гарри умер в марте. Пятого марта. Натали уехала отсюда в какой-то апрельский день. Я не представляла, где она, пока в конце концов в июне она не позвонила и не сказала, что снимает квартиру на Оберлин-Кресент.

– И все это время у вас не было от нее никаких вестей?

– Ни одной весточки. – В глазах у миссис Флетчер вдруг мелькнул злобный огонек. – Я считаю, что виноваты ее друзья. Это они забили ей голову порочными мыслями. Задолго до смерти Гарри.

– Порочными мыслями?

– Да. Спиритизм. Колдовство. Сверхъестественное. Порок, – коротко подытожила она.

– Миссис Флетчер, вы знаете, где сейчас можно найти вашу дочь?

– А вы пробовали поискать в ее квартире?