Чтение онлайн

– Да.

– Это мистера Вейкфилда, – сообщил он. – Он был здесь совсем недавно. Я чуть было не узнал его.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ему пришлось сбрить все волосы. И усы тоже. У него какая-то кожная болезнь. Доктор велел ему сбрить все подчистую. Неплохо, да? Он стал похож на того парня по телевидению. Ну, того, что играет лысого полицейского, – как его звать?

– В котором часу он был здесь?

Дежурный взглянул на часы.

– Примерно полчаса назад, – ответил он. – Положил в микроавтобус чемоданы и укатил.

– Не было ли еще какой вещи в автобусе?

– Какой такой вещи?

– Скажем, длиной пять футов одиннадцать дюймов?

– Чего?

– Какой-то вещи, завернутой в чехол или укутанной во что-то?

– Нет, никакой такой вещи я не заметил, – ответил дежурный.

– Вы были здесь, когда он приходил прошлой ночью?

– Нет, я ухожу в одиннадцать. Он, видимо, был позднее. В это время дежурил Мануэль. Его смена с одиннадцати до восьми.

– У вас есть телефон Мануэля?

– Чего?

– Я хочу позвонить ему.

– А, конечно, вот здесь, на стене. Видите листок вон там? Это список всех, кто здесь работает.

Я посмотрел на листок. На нем было полдюжины фамилий, написанных от руки. Я нашел имя Мануэля Герреры, а рядом телефонный номер.

– Спасибо, – сказал я, вышел из конторки на территорию гаража и воспользовался настенным телефоном-автоматом рядом с мужской уборной. В ноздри мне ударил тот же самый запах затхлой мочи. После шестого гудка ответила женщина с испанским выговором. Я сообщил ей, что мне нужен Мануэль.

– Пожалуйста, обождите, – сказала она.

Когда Мануэль взял трубку, я узнал по голосу того человека, который накануне позволил мне рыться в его мусорной корзине.

– Говорит лейтенант Смок, – назвался я. – Мы с вами беседовали прошлой ночью о микроавтобусе Натали Флетчер.

– Да, – сказал он. – Ну, как движется дело?

– Отлично, – ответил я. – Вы работали, когда Амос Вейкфилд приехал на своем микроавтобусе «Фольксваген»?

– Да, – сказал он. – Он приехал около полуночи.

– В машине что-нибудь было?

– Что вы имеете в виду?

– Случайно не обратили внимания, не было ли чего-нибудь на полу машины?

– Только ковер.

– Какого рода ковер?

– Ну, просто ковер, свернутый в рулон.

– Он сказал что-нибудь про ковер?

– Просто попросил меня приглядывать за ковриком, вот и все. Я отогнал машину на второй этаж и запер все двери.

– Хорошо, – сказал я. – Большое спасибо.

– Не стоит благодарности.

Казалось, я его озадачил. Я повесил трубку и вышел из гаража. Темное небо на западе было пурпурным от заката. Я поглядел на часы. Семь минут восьмого. Через пять минут совсем стемнеет.

Ковер. Тело Джона Хиллера он завернул в ковер. Это придумала Натали? Вспомнились ли ей времена юности, когда ее, завернутую в ковер, вносили пред очи Цезаря? Я тяжко вздохнул, нашел платный телефон, который не располагался у самой уборной, набрал номер мастерской по ремонту телевизоров Джона Гаравелли, но никто мне не ответил. Тогда я позвонил к себе домой. Через двенадцать звонков я повесил трубку. Лизетт уже ушла.

Когда я добрался до двенадцатого участка, было без десяти восемь. Дежурный сержант сказал мне, что капитана Куперы нет. Я спросил детектива Горовица, но сержант ответил, что его тоже нет. Я не стал спрашивать О'Нила. Вместо этого я вежливо поинтересовался, можно ли воспользоваться платным телефоном в комнате отдыха. Сержант пожал плечами. Я прошел в следующую комнату. Там сидел патрульный в майке и потягивал кофе. У меня было чувство, что это тот же самый патрульный, что вчера. Я вошел в телефонную кабину, закрыл за собой дверь и набрал номер двенадцатого участка. Я услышал, как рядом в дежурной комнате зазвонил телефон.

– Двенадцатый участок, – ответил дежурный сержант. – Сержант Коулз на проводе.

– Капитана Куперу, – сказал я.

– Кто спрашивает?

– Младший инспектор Уолш.

– Минуту, сэр.

Ждать не пришлось.

– Капитан Купера слушает, – произнес Купера.

– Купера, это Бен, не вешай трубку.

– Дымок, я тебе сказал...

– Я здесь, в комнате отдыха, – продолжал я. – У меня для тебя есть кое-какие сведения.

– Какого рода?

– Я знаю, кому принадлежит тот «Фольксваген». У меня есть его номер.

– Заходи, – сказал он. – Ты меня позабавишь.

Я повесил трубку и снова вернулся в дежурную комнату. Купера уже звонил сержанту. Когда я приблизился к письменному столу, сержант буркнул:

– Можете проходить. Не знаю, чего они себе там думают.

Я прошел через комнату к двери с матовым стеклом и постучал.

– Да-да, – произнес Купера, – заходи.

Он не предложил мне стула. Вместо этого он ткнул в меня пальцем и сказал:

– Не смей больше называть себя Усилием, понял?

– Извини.

– Ну, давай послушаем, что ты нарыл. – Его хмурое выражение вдруг сменилось странной улыбкой. Только что он сказал мне, что я его позабавлю. Кажется, он начал забавляться еще до того, как я заговорил.

– Микроавтобус зарегистрирован на имя Артура Дж. Вайли, адрес Веверли-стрит, 574, – сказал я. – Номерной знак S-22-9438.

Купера улыбался. И этим нервировал меня. Он знал что-то, чего не знал я.

– Рассказывай, – потребовал я.

– Что тебе рассказать, Бенни? Я просто хочу поблагодарить тебя за прекрасную работу. Ты все еще хороший полицейский.

– Ты уже знаешь, кто владелец микроавтобуса?

– Да, мы знаем.

– И давно?

– С тех пор, как ФБР сообщило нам.

– Вы нашли отпечатки на ломике, – сказал я. – Это было в отчете из лаборатории.

– На подвеске, – кивнул Купера. – Хороший отпечаток большого пальца. Поскольку в нашей картотеке по установлению личности ничего не нашли, мы запросили ФБР. Ответ получили около пяти часов. Тот, кто оставил отпечаток большого пальца, служил в ВМФ во время войны в Корее. Преступлений за ним не числится, но в деле есть его отпечатки.