Чтение онлайн

Деньги эти появились у меня просто так, я не заработал их и поэтому расстался с ними, совершенно не жалея. Я не знал цену этим деньгам.

Поезд въехал на мост. Внизу, в отблесках молний, угадывалась вода. Река, а может быть, небольшая речушка.

Я заснул.

Утром я в первую очередь посмотрел на соседнюю полку. Оли не было. Не было и ее вещей. Видимо, она уже вышла. И я улыбнулся.

А Аня не приезжала в Харьков. Эту злую новость я узнал, когда с великим трудом разыскал ее подругу Юлю. Впрочем, она и ее муж приняли меня вполне радушно, накормили и напоили и тоже очень искренне переживали за Аннушку.

Вечером я решил вернуться обратно, но, приехав за билетами, узнал, что они раскуплены на неделю вперед. Народ хотел отдыхать у моря.

Этого я никак не ожидал. Денег у меня оставалось немного, пятнадцать долларов. В переводе на украинские деньги – около тридцати гривен. В общем, на междугородный автобус должно было хватить. Я переночевал в их доме, а на следующее утро произошла ужасная вещь. У мужа Юли умерла мама, живущая в другом городе, и они вдвоем поехали туда. Я планировал днем уже уехать из Харькова, поэтому мы попрощались и я поспешил на автовокзал.

Города я не знал совсем и, послушавшись прохожего, сел на троллейбус, который, по его словам, должен был привезти меня к автовокзалу. Давкой, царившей в этом троллейбусе, видимо, кто-то удачно воспользовался, потому что при выходе из него я обнаружил, что у меня украли кошелек.

Я остался один, в чужом городе, без копейки денег и крыши над головой. Хотелось плакать, но я сдержался, сел на скамейку возле остановки и стал курить одну сигарету за другой.

Где-то через час я решил позвонить Андрею – это единственное, что я смог придумать. Тетке лучше ничего не знать, а он скорее всего сможет ко мне приехать. Из всей нашей компании – только он.

Найдя таксофон, я достал телефонную карточку и сунул ее в щель. Затем набрал код Одессы – я его почему-то знал – и номер Андрея. В трубке раздались длинные гудки. В отчаянии я звонил несколько раз, но Андрея, несмотря на поздний час, дома не было. Вокруг меня ходили люди, смеялись девушки, проносились машины, а я стоял, прижавшись лбом к стеклу, и слушал длинные гудки.

Уже совсем стемнело, и я понял, что ночь эту в лучшем случае я проведу на вокзале, а в худшем – неизвестно где. На самом же деле то, что произойдет ночью, мне не могло даже присниться.

До двенадцати ночи я бесцельно слонялся по городу, пока в моей голове не оформились кое-какие мыслишки. С завтрашнего утра я решил собирать бутылки. Мне думалось, что за один день, максимум два, я накоплю на обратный билет.

Размышляя об этом, я забрел в какой-то парк и, пугая влюбленные парочки, густо усеявшие скамейки, стал искать место, где мог бы провести ночь. Наконец в глубине парка я нашел пустую скамейку. Ложиться на нее поначалу было стыдно, поэтому я немного посидел, но затем, решившись, лег. Не очень удобно, но лучше, чем я представлял.

Над головой сверкало множество звезд, пожалуй, даже больше, чем в Одессе. Я вспоминал вечер у моря, проведенный с Аннушкой, грустил, но старался отогнать от себя все злые мысли. Сегодня вечером не надо думать про завтра. Сегодня вечером – еще не завтра.

Понемногу я начал засыпать, но звук гулких шагов, направлявшихся ко мне, встряхнул меня, и я, не понимая, почему это делаю, вскочил со скамейки и спрятался в темноте за деревьями.

Возле скамейки остановились парень и девушка, которые сразу же уселись на нее и стали целоваться. Я развернулся и, идя через кусты и кочки, скоро вышел из парка.

На улицах уже не было людей, да и машины почти не ездили. За мной увязалась небольшая дворняжка, которая молча бежала чуть впереди меня, поминутно оглядываясь, чтобы удостовериться, что я никуда не исчез.

– Ну, барбос, – сказал я ему. – Что будем делать?

В голове всплыло неясное воспоминание. С кем-то из моих друзей случалось то же самое. Немного подумав, я вспомнил, с кем. Прошлым летом, возвращаясь из Крыма, Андрей и Глеб отстали от поезда и провели ночь в незнакомом городе. Но у них были деньги и их было двое…

Я подумал об этом и грустно усмехнулся – нас ведь тоже двое. Я и барбос. Одинокие и совершенно никому не нужные. Мы шли темными улицами, и меня потихоньку стал грызть страх. Я прятался в тени арок, если встречал на своем пути людей – быть избитым или раздетым до нитки мне совсем не хотелось. Собака молча пряталась вместе со мной.

Продвигаясь таким образом, мы вышли на широкую, ярко освещенную улицу, на которой было расположено много летних кафе и баров. Везде играла музыка, и за столиками сидело много молодежи. Я в растерянности остановился под большим фонарем возле одного столика, за которым сидели три девушки чуть старше меня. На столе стояла бутылка коньяка и разнообразные ликеры. Одна из девушек недовольно сказала мне:

– Чего уставился?

Я покраснел и пошел дальше. Собака куда-то исчезла. Через несколько минут, повернув на другую улицу, я услышал звон гитары и девичий голос, певший популярную сейчас песню «Жуков» – «Батарейку». Завороженный звучанием гитары, я пошел туда и увидел нескольких девушек и парней, сидящих на скамейке. Песня закончилась; гитару взяла другая девушка и запела: «То, что ночами снилось, то как-то днем случилось, поверить трудно, что всерьез…»

Я в нерешительности топтался на месте, не зная, стоит ли мне подходить к ним. Парень, обнимающий одну из девушек, внезапно поднялся и неуверенно воскликнул:

– Эй, слышь, как тебя… Шульц!

От удивления я замотал головой:

– Шольц.

– Да, Шольц, – сказал парень, подойдя ко мне. – Узнаешь?

Я пригляделся и узнал одного из знакомых Андрея, с которым мы познакомились в ту памятную вечеринку.

– Ты Брайс?

– Брайс, – засмеялся он. – А ты-то, вообще, что здесь делаешь?

Не желая ничего рассказывать, я неопределенно протянул:

– Так… Долгая история. А ты?

– Я? – пожал плечами Брайс. – Я тут живу. Ты что, тоже сюда переехал? Или так, к друзьям?