Чтение онлайн

Два плана уровней, красный и зеленый, на мгновение слились вместе, а затем раскрылись, подобно крыльям большой и сильной птицы. То, что получилось на экране, напоминало по форме застывшую волну, развернутую на 45 градусов в горизонтальной плоскости, – красный уровень нависал над зеленым, прилепившись к нему краем.

– Но это всего лишь плоскостная модель! – едва ли не с возмущением ткнул пальцем в экран Блум. – В реальности же получится, что уровень, находящийся сверху, висит кверху ногами!

– Именно так и получается, – наклонив голову, согласилась с ним Мейла. – Но, тем не менее, я решила довести работу до конца. Используя программу экстраполяции, я попыталась определить, каким образом к образовавшейся пространственной конструкции могут быть присоединены другие уровни. Принцип был тот же самый, – соединение одноименных улиц, – Мейла нажала клавишу, чтобы сменить картинку на экране и с гордостью, глянув краешком глаза на Блума, произнесла: – По-моему, получилось неплохо.

– Во всяком случае, красиво, – заметил Блум и, озадаченно прикусив губу, склонился к экрану.

Семь разноцветных плоскостей переплетались друг с другом, образуя правильный цилиндр, состоящий из разноцветных секторов.

– Лучше будет видно, если убрать окраску плоскостей, оставив только линии улиц, – сказала Мейла и быстро ввела требуемую команду.

Теперь картинка на экране сделалась похожей на жгут, скрученный из разноцветных нитей. Переплетение цветов было не слишком плотным, так что между ними оставалось свободное пространство.

– Что-то мне это напоминает, – задумчиво провел пальцами по подбородку Блум.

– А так? – щелкнув клавишами, Мейла оставила на экране только две разноцветные нити.

– Схематичное изображение двухцепочечной ДНК! – радостно воскликнул Блум.

– Совершенно верно, – подтвердила его догадку Мейла. – Только в нашем случае цепочек не две, а семь. При этом каждая связана с двумя соседними. В результате получается максимально устойчивое пространственное образование.

– Да, но как быть с тем, что на этой схеме каждая вторая улица перевернута кверху ногами? – Блум глянул на Мейлу. Лицо женщины было сосредоточено и напряжено, словно в ожидании удара. И все же Блум не удержался от язвительного замечания: – Или кто-то уже отменил закон гравитации?

Сделав над собой усилие, Мейла едва заметно приподняла уголки губ.

– Дальше одни загадки. Однако, твоя сегодняшняя прогулка… – Мейла бросила быстрый взгляд на Блума, чтобы оценить его реакцию на эти слова. Не заметив ничего необычного, она почувствовала некоторое облегчение. – То, что удалось разузнать тебе, подтверждает, как мне кажется, справедливость сделанных мною предположений.

Мейла сделала паузу, словно собираясь с духом перед тем, как сказать заранее приготовленные слова.

Блум не проявлял ни малейших признаков нетерпения. Он просто стоял и ждал, положив руку на спинку стоявшего перед пультом стула. Сейчас он был похож на врача-психокорректора, который прежде, чем поставить диагноз, обязан был внимательно выслушать все, что хотел сказать ему пациент, даже если это был полнейший бред.

– Возможно, тебе это покажется странным… – неуверенно начала женщина.

– Я в жизни не встречал вещи более странной, чем наш Город, – попытался шуткой подбодрить её Блум. – Еще одна дополнительная странность вряд ли сильно повлияет на уже сложившийся у меня образ.

– Тебе знакомо имя Август Мёбиус? – взглянув на Блума через плечо, спросила Мейла.

– Мёбиус? – Блум в задумчивости поскреб ногтем подбородок. – Кажется, где-то слышал… Вот только где?.. А, собственно, при чем здесь Мёбиус?

– Если моя теория верна, то выходит, что наш Город был спланирован ещё в XIX веке профессором Лейпцигского университета Августом Фердинандом Мёбиусом.

– Постой, – озадаченно тряхнул головой Блум. – По-моему, мы куда-то не туда забрались. XIX век, профессор Мёбиус… Это же за три столетия до Войны городов. Каким образом этот твой Мёбиус мог быть причастен к созданию Города?

– Он создал лист Мёбиуса.

– Теперь я вспомнил! – хлестко ударил ладонью о ладонь Блум. – Ну, конечно! Лист Мёбиуса! Перекрученное кольцо, получающееся в результате склеивания бумажной ленты, когда один из её концов перевернут на 180 градусов! Нам показывали это в школе на уроках стереометрии!

– Именно его мы и видим на воссозданной мною пространственной схеме Города, – указала на экран Мейла.

– По-моему, это не совсем то, что я себе представляю, – Блум сдвинул брови, сосредоточенно вглядываясь в медленно вращающееся вокруг своей поперечной оси изображение на экране. – Мне казалось, что лист Мёбиуса состоит из одной полосы.

– На экране тоже одна полоса, только она несколько раз перекручена. Если её распрямить, – Мейла ударила средним пальцем по клавише ввода. – То мы получим классический лист Мёбиуса.

– Да, – после трансформации, произошедшей с изображением на экране, Блум не мог не согласиться, что перед ним ни что иное, как лист Мёбиуса. – Но это не объясняет…

– Как раз это все и объясняет, – уверенно перебила его Мейла. – Лист Мёбиуса является односторонней поверхностью. Это своего рода модель второго измерения. Поэтому и закон гравитации действует здесь иначе, чем в третьем измерении.

– Здесь?! – Блум грубо схватил Мейлу за плечи и рывком развернул её к себе лицом. – Ты хочешь сказать, что Город представляет собой гигантский лист Мёбиуса и все мы существуем во втором измерении?!

Мейла даже не сделала попытку освободиться.

– Я ничего не утверждаю, – глядя Блуму в глаза, произнесла она сквозь стиснутые зубы. – Я просто сделала предположение, которое лично мне кажется весьма близким к истине.

– Ничего себе!..

– У тебя имеются другие соображения по поводу пространственной структуры Города?