Чтение онлайн

— Бог подаст, — отрезал Егор. — Итого, восемь «штук». Маловато!

— На гроб хватит, — заметил Седой. — У меня как раз знакомый гробовщик на примете есть. Суну ему пару «косых», так он не только гроб принесет, да еще и яму выроет.

— Вот это — по-нашему, — похвалил его Егор. — Трюфель при жизни скромным пацаном был, не кидался зря «баксами», как некоторые, — И покосился на Эдика. — Короче, я так думаю: чем проще, тем трогательней. А теперь давайте решим, кому и чем заниматься.

Через пятнадцать минут все и решили. Седой отправился к гробовщику, Леонид Леонидович — в кафе «Зурна», — договориться о предстоящих поминках. А Эдика послали к отцу Феофилу — заказать панихиду по усопшему в расцвете лет Трюфелеву.

Для себя же Егор оставил самое трудное: посчитать прибыль, которую должен был получить каждый из оставшихся в живых совладельцев фирмы «Трюфелев и К» от предстоящей сделки с немецкой фирмой «Бродт унд Буттер».

Калькулятор был честным, как никогда: с убийством Трюфелева доля Егора и всех остальных выросла ровно на двадцать процентов.

Со скорбными хлопотами управились на удивление быстро. Сказывался опыт проведения подобных мероприятий, приобретенный еще в те времена, когда «Трюфелев и К» боролось с конкурентами из ЗАО «Синяков корпорейшн, ЛТД». В конце концов, Синяков смотался за «бугор» — кажется, в Вену, а его «корпорейшн» полегла на поле брани. Поредела и Егорова братва: из двенадцати уцелели только пятеро. А теперь вот и вовсе остались вчетвером… Ну, ничего: делить сто процентов на четыре все-таки легче, чем на сорок. Вот разделить на три… или даже на одного… это — намного сложнее!

— Когда там у нас встреча с немцами запланирована? — спросил Егор, когда на следующее утро все четверо вновь собрались в офисе — отчитаться о проделанной работе.

— В четверг, в десять тридцать, — отвечал Леонид Леонидович.

— Вот и замечательно, — Егор перевел взгляд на Седого. — С гробовщиком вопрос решил?

— Обижаешь, начальник! — ахнул Седой, хотя, признаться, ни капельки не обиделся. — Ящик будет что надо: коллекционный! Гробовщик говорит, лично для себя выстругивал.

— Поглядим, что он там настругал… А как с поминальным обедом?

Леонид Леонидович с минуту посидел, собираясь с мыслями, потом заговорил, как с бумажки считывал:

— Обед — будет. Гарантирую. Десять столиков, сорок мест. На каждый — по два пузыря, ну и что-нибудь из холодного на закуску.

— Можно фаршированную щуку заказать. Под горчичку только так проскочит! — вырвалось у Эдика. Но его тут же оборвал Егор:

— Ты бы помолчал, братан. Молод еще, к щучке-то пристраиваться. Твое дело — маленькое: батюшку на панихиду привезти. Остальное и без тебя сделают.

Оставшись один, Егор извлек из ящика стола записную книжку в мягком сафьяновом переплете и взялся за телефон.

— Алло? — говорил он в трубку. — Это ты, дорогой? Ну конечно, это Егор звонит… Как, ты уже слышал про…? Ах, в газете читал! Ну, понятно… Да врут они все, конечно. Какие там, к черту, «разборки»? Просто черной икрой отравился за обедом, и все… А ты как? На икру не налегаешь? А то смотри… Да не бойся, шучу я. Шучу!.. Короче, завтра и подходи на Сиреневую, дом шесть. Часов в десять начнем.

И набирал следующий номер…

После сорокового — последнего — звонка Егор обессилено откинулся в кресле. Пока все складывалось более-менее удачно. И гроб будет с кистями, и салатик какой-нибудь на столе, и пузырь… Сиди да поминай в свое удовольствие.

Однако что-то продолжало тревожить Егора. Но — что? Над этим стоило подумать.

Егор вынул из холодильника бутылку «Капели», налил стопку, выпил. И тут же посуровел лицом. Он понял, что же его тревожит. Судьба Могильщика — вот что волновало сейчас Егора!

Верные люди звякнули: труп Могильщика в подъезде дома № 5 найден не был. Нашли М-16 и охотничью «тулку», даже Потапова опера смогли собрать по частям. А вот киллер как сквозь лестничную клетку провалился! Участковый Бобров всю пятницу бродил по микрорайону и расспрашивал старушек, не встречал ли кто из них гражданина Саврасова. Но старушки лишь плечами пожимали.

«А что если этот хрен очкастый промахнулся? — думал Егор. — Ему же только через микроскоп и стрелять!». И тут же вспомнил, как и в него, Егора, когда-то тоже стреляли — из пулемета, но лишь задели слегка. А остальных семерых только так покрошили! Лежали они, помнится, на снегу, словно шпалы под рельсами… Стоп!

«А ведь могло все иначе произойти, — думал Егор дальше. — Вдруг Могильщика какая-нибудь деваха подобрала? А что, лежит пьяный, думает, дай-ка я его домой отнесу. Проспится — понадобится!».

Здесь мысли у Егора забрались в такой тупик, что выбраться из него он так и не сумел. В конце концов, выругавшись, как следует и хлопнув еще стопку, Егор сел в БМВ и поехал домой — отдыхать.

Завтрашний день обещал быть хлопотным.

Между тем, Егор был совершенно прав, полагая, что подслеповатый пенсионер мог и не попасть в Могильщика. Так оно и получилось.

Оглушенный дуплетом, Могильщик рухнул на лестничную площадку и на всякий случай притворился мертвым. Но едва лишь во дворе прогремел взрыв, отправивший бывшего прапорщика секретных войск к господу богу на вечную поверку, киллер вскочил и устремился на чердак. А вскоре уже выходил из дома, правда, из другого подъезда. И даже что-то при этом насвистывал.

Свистел Могильщик недолго: свернул за угол — и был таков. А вскоре он уже сидел в электричке и ехал в сторону Польши.

Ранним воскресным утром во дворе дома № 6 по Сиреневой улице проникновенно зарыдала труба. Тотчас же ей отозвалась валторна, подхватил мелодию альт, гобой начал соло в «ля-миноре», и фагот вплел голос в общую тему… Славный получился квинтет! Но вот пристроился к нему барабан, грохнул изо всех сил, и разом смазал благостную картину. Так что последний фраер в городе понял: не на свадьбе играет музыка, играет на похоронах. Да не Трюфелева ли покойничка это хоронят?

Его, родимого! Лежит сейчас Трюфелев в ящике с кистями, и ничего уже не считает и не просчитывает, — обещанной панихиды ждет. А вокруг со скорбными лицами стоят его друзья-компаньоны: Егор с печалью в глазах, Седой со свечкой в руке, потом еще Эдик Гоц в черном костюме… Стоп, а Леонид Леонидович куда подевался?

— Захворал что-то наш Леонид, — шепнул Егору Седой. — Я думаю, и до завтрашнего утра не дотянет.

— В чем дело? — шепотом же спросил Егор. — Что значит — не дотянет?

Седой отвел глаза в сторону, тяжко вздохнул: