Тамбур
Шрифт:
— Теперь я пришла в себя. Вы сказали — кого-то убили в тамбуре?
— Вашего соседа.
— Кого?! — Ошеломленно взглянула на них женщина. — Молодого или…
— Нет, он в возрасте.
— Алексея Михайловича?! — с той же недоуменной интонацией произнесла она. — За что?!
— Ну, это будем выяснять.
— Не могу поверить… — Она расширила светло-серые глаза. Следователь машинально отметил, что женщина красива. Даже учитывая, что ее подняли с постели среди ночи без макияжа и с растрепанными волосами. — Его ограбили?
— Пока неизвестно.
— Но как… Как он умер? — Она тревожно подалась вперед. — Убили? А мы спали и ничего не слышали! И дверей тут не запирают! Ведь могли бы и нас со Светкой…
— Удар в голову, — кратко ответил следователь, а женщина заметно содрогнулась. — Пробили висок.
— Это ужасно, — после короткой паузы сказала она. — За что? Не могу понять. Такой милый человек…
Был.
— Вы ничего не слышали?
— Вообще ничего. Мы с дочкой ездили за город, к знакомым, — она зябко куталась в халат, взгляд возбужденно метался. — Нелепая поездка. Приехали — а их дома нет. Постояли у ворот, потом обратно, опять на электричке. Спасибо, кот спокойный. Мы его брали с собой. Боже мой! За что его?!
— Когда вы вернулись?
— Не могу припомнить. Около полуночи. — Женщина метнула взгляд на часы, висевшие на стене. — Даже, скорее, позже.
— Но ваша дочка сказала, что вы рано легли спать!
Женщина скривила губы:
— Вы знаете, что такое «рано» для подростка? Она ложится в два-три ночи, а потом в школу не поднимешь.
— И вы ничего не слышали?
— Я уже сообщила сто раз, что ничего. — Хозяйка квартиры начинала раздражаться. — Вы сказали, что его убили ударом в висок. Это был выстрел?
— Нет.
— Так что мы могли слышать?
— Вы знакомы с женщиной, которая живет в вашем тамбуре? С Татьяной?
— Простите? — Та прикусила губу. — Еще кто-то погиб?
— Ее зовут Татьяна, — настойчиво повторял следователь. — Шатенка, темно-зеленые глаза, лет тридцати…
— А! — Она отмахнулась, как от назойливой мухи. — Это которая недавно переехала!
— Она говорит, что год назад.
— Ну, для тех, кто тут живет с детства, это недавно.
Мы не знакомы, — женщина приняла независимый, суровый вид. — Здоровались, правда, но не общались.
— Что вы можете о ней сказать?
— Да ничего. Тихая. Никаких неприятностей.
— И это все? А кто к ней ходил? Она общалась с Алексеем Михайловичем?
— Не могу сказать. Прежде, когда тут жили свои, — женщина с грустью произнесла последнее слово, — мы все друг о друге знали. А теперь… Она… Выговорите — Татьяна? Ни с кем не общается. Купила квартиру после смерти Нины Павловны. Это была очень милая женщина. И еще недавно умер сосед, все досталось племяннику. Он тут живет, а я даже не знаю его имени.
— Это следующая квартира?
— Да, за стеной. А что? — Женщина подняла руку к усталым, покрасневшим глазам и безнадежно произнесла:
— А мне с утра на работу…
— Простите.
— Ну что уж… Раз такое дело… И за что? Почему?
Замечательный был человек!
В запертой комнате послышалось шевеление. Оттуда выглянула девочка, прижимавшая к груди кота:
— Мама!
— Спи!
— Скажи им, что мы слышали…
— Спи, тебе говорят! — с внезапной яростью обернулась к ней мать. Следователь насторожился. — Ничего ты не слышала!
— Это о чем ты, деточка? — ласково спросил следователь. — Что вы слышали?
Женщина с искаженным лицом обернулась к дочери:
— т Ты ляжешь, или мне тебе помочь? Когда взрослые говорят…
— Мама! За стеной был какой-то шум, мы же слышали! Вечером, еще до того, как мы…
— Молчать! — Этот крик резко отразился от стен прихожей, и девочка разом подалась назад. Кот вцепился когтями ей в грудь, и Светлана вскрикнула.
— Иди спать!
… — Постойте… — попробовал возразить следователь, но женщина и его оборвала:
— С меня хватит того, что убили Алексея Михайловича. Вы в курсе, кто такой был Боровин? Иди спать! — ее крик прозвучал еще более истерично. Девочка мгновенно исчезла в комнате и захлопнула за собою дверь.
— Боровин — один из самых лучших в Москве преподавателей итальянского языка, — женщина раздувала тонкие, четко вырезанные ноздри, отчего становилась похожей на дикое животное кошачьей породы. На рысь или пантеру. — Его ученики платили немалые деньги. У него были связи по всему миру!
— Так что вы слышали вечером? — Следователь упорно стоял на своем, хотя и принял к сведению эти показания. — Ваша дочь…
— Она — ребенок! — рявкнула женщина. — Оставьте ее в покое! Я, во всяком случае, ничего не слышала! Мы были за городом, потом вернулись и легли спать. Боровин… Немыслимо! Именно он когда-то, принимая учеников, ввел этот обычай — не запирать дверь.
У него побаливали ноги, и каждый раз ходить, отпирать, для него было трудно За ним и все другие это переняли.
Первой — Нина Павловна. Она работала на него, печатала научные работы и переводы. Женщина старого закала… Машинистка — от Бога. Выдавала громадные объемы за пару часов. Работала день и ночь — только позови. Умерла от рака. Сигареты изо рта не вынимала.
И конечно, когда Боровин перестал запирать дверь, она тоже стала так поступать. Он ведь постоянно нуждался в ее услугах. Она ушла недавно… — Женщина употребила это деликатное выражение, будто отдавая последний долг усопшей.
— Третья квартира — ваша?
— Ну, разумеется, — та вскинула голову. — Я тут родилась, надеюсь, что и умру здесь. А четвертая… Ну, там сейчас живет молодой человек. Без определенных занятий. Мне до него дела нет.
Она внезапно сжала ладонями виски:
— Господи! Получается, что из прежних жильцов осталась я одна! Сперва умерла Нина Павловна. В квартире поселилась… Татьяна, вы сказали? Потом умер этот пожилой инженер… Имени не припомню, мало общались. Отчего умер? Тоже не помню… Не помню! — Ее голос начинал срываться. — Снова вместо него новый жилец — племянник. И вот вам — Боровин! Да как нехорошо умер! И вот мы со Светкой остались одни…