Тамерлан
Шрифт:
–
Окей… – я пожала плечами, открывая дверь и проскальзывая внутрь. Пришлось захлопнуть ее прямо перед носом буйной незнакомки. Не сделай я этого, и не сдержалась бы – наговорила кучу гадостей, о которых пришлось бы потом жалеть.
Черт, кажется, я перешла кому-то дорогу. Спасибо Тамерлану, удружил, так удружил. Только конфликтов мне в общаге и не хватало. Так, чтобы до полного счастья прям. И откуда люди вообще прознали, кто он и что я ездила у него в машине? У нас был не университет, а какое-то сплетнесборник.
Остаток вечера, который обещал быть хорошим, оказался испорчен. Однако все стало еще хуже, когда зазвонил мой телефон. Я как раз успела развесить новые вещи в новом шкафу и собиралась попить чай перед сном и поваляться с книжкой, как вдруг на потрескавшемся экране высветилось слово, которое почти никогда там не появлялось. «Отец». В последний раз он звонил мне на новый год.
Кажется.
Я давно не слышала его и обычно ничего стоящего он не говорил. Звонил или по пьяни или чтобы пожаловаться на мать, которая «все тянет из него деньги».
В этот раз все оказалось хуже. Сквозь пьяный бред, который он нес, заливаясь горькими слезами, я поняла только одно – дела плохи. Разговор с его второй женой, той самой, к которой он ушел от мамы, принес чуть больше информации, она оказалась почти трезва.
– У Илюши дела совсем плохи, Аврора, – подвывая, прохрипела Татьяна.
– Вы можете объяснить, что с ним? Из слов отца ничего не поняла!
– Твой брат совсем скоро умрет…
– Что с Ильей? – прокричала я, уже не имея никаких сил ходить вокруг да около.
Потребовалось больше получаса прежде, чем я смогла разузнать всю необходимую мне информацию.
Илья родился у моего отца спустя несколько лет после ухода к своей второй жене. Я редко с ним виделась, мы мало общались, потому что я почти сразу после его рождения уехала учиться в столицу. Когда приезжала на недельку-другую домой, чаще всего это было летом, навещала его, но этого было недостаточно, чтобы мы могли считаться близкими людьми.
Тем не менее, брата я любила. Илья рос жизнерадостным, веселым, умным и активным ребенком. Я всегда старалась порадовать его столичными подарками, а он без умолку рассказывал мне о своих достижениях в учебе и спорте.
– Это точно?
– Да, врачи говорят! – запричитала в очередной раз Татьяна.
Из ее слов я поняла, что несколько месяцев тому назад младшему поставили какой-то редкий диагноз – сложная болезнь сердца. Требовалась срочная операция, а на нее требовались деньги.
Три миллиона по словам жены отца.
Огромные деньги для простых людей вроде нас.
Копейки, ради спасения человеческой жизни.
– Помоги нам, Аврора!
– Как? – осипшим от страха и отчаяния голосом, прошептала я.
– Не знаю, но ведь ты в столице… для здешних это не деньги, для больших городов – сущие копейки!
– Таня, я-то не здешняя, приезжая, что с меня взять, я еще даже не работаю, учусь только…
– И то верно…
– Что же делать-то…
– А ты может это… мамку свою попросишь, пускай продаст вашу квартиру…
– Думаете, наша убитая однушка потянет на три миллиона? Смеетесь, наверное!
– Тоже верно, – приуныла Татьяна. – Что ж… тогда пойдем мы…готовить.
– Что готовить?
– Крест твоему брату.
– Перестаньте! Не говорите так!
– Я правду говорю…
– Я придумаю что-нибудь.
– Звони, как придумаешь.
Сказать, что я была потрясена, значит, ничего не сказать. Новость о болезни брата огорошила меня, полностью выбив из колеи. На следующий день я даже не смогла пойти на занятия, хотя за четыре года учебы не пропустила ни одного учебного дня. Но сегодня думать о чем-то, помимо Ильи у меня просто не выходило.
Как помочь брату? Как вытащить его из лап смерти, а после – из лап чудовищных родителей, которые толком не заботились о нем? Отец, сколько я его помнила, всю жизнь ставил выше всего выпивку, а Татьяна… что ж, наверное, я не могла объективно судить женщину, которая увела у моей матери мужа, но если пробовать, то она была не самым приятным человеком. Она не пила так много и так регулярно, как мой отец, но и полезной для общества ее было не назвать. Ни тебе постоянного места работы, она нигде не задерживалась, потому что постоянно со всеми скандалила, ни тебе желания хоть что-то дать своему ребенку, который рос в нужде.
Конечно, мысль о Тамерлане напросилась сама по себе. Он предлагал сумму, которая превышала расходы на операцию и лечение Ильи, но то, что он просил… это было бесчеловечно. Как можно было лечь в одну постель с незнакомцем, к которому у тебя не было чувств? Как можно было сознательно зачать с ним ребенка, чтобы потом отказаться навсегда? А в том, что Тамерлан не даст видеться и общаться с ней или с ним, у меня не возникало сомнений. Это казалось чудовищным, аморальным и просто диким, если говорить совсем откровенно. И это была одна сторона.
А с другой стороны, если рассуждать так, как рассуждал Тамерлан, то я дарила жизнь новому человеку. Хорошую, обеспеченную жизнь. И я спасла бы вторую. Жизнь Ильи. Оставшиеся деньги смогла бы отложить на его счет, потратить на учебу, дать хоть какой-то старт для младшего в жизни. Тот, которого не было у меня, и который пришлось выгрызать зубами.
Это была ужасная дилемма и мне совершенно не хотелось обдумывать что-то в этом роде, но выбора не было.
Я плохо спала, встала затемно, но так и не смогла не позавтракать, не заставить себя сходить в университет. Выпив две чашки лавандового чая я поняла, что он все равно не способен успокоить меня и решила отправиться на прогулку.
Не знаю, как так вышло, но ноги сами принесли меня к дому, где жил мой новый знакомый.
Черт. Я ведь даже не знала о нем ничего. Кто он? Чем занимался? Каким был человеком? Кто его родители, друзья? Я знала только имя, адрес и то, что у него много, как денег, так и связей. Я не знала даже его фамилии…
Тамерлан жил далеко от меня. Роскошная новостройка с озелененной и охраняемой территорией располагалась в элитном районе города. Мне потребовалось несколько часов, чтобы добраться туда и еще пару часов я просто тупо просидела на лавочке, неподалеку от дома. И просидела бы еще столько же, если бы в какой-то момент рядом со мной кто-то не сел.