Чтение онлайн

— Не знаю, не пробовал, нужды, наверное, не было. Все зависит от того, насколько человек мне противен. Подумаю на досуге.

Тамара боялась пошевелиться, боялась выдать своего любимого. Сам-то он держался уверенно, а вот Солодкина ног под собой не чуяла.

«Такие минуты, — подумала женщина, — укорачивают жизнь, наверное, года на два, Хотя если честно самой себе признаться, то знакомство с Дорогиным укоротило мне ее лет на десять, уж точно. Хотя, с другой стороны, пару раз он мне спас жизнь, как и я ему.»

—- Кого тебе еще привести на передачу? — усмехнулась Белкина и допила шампанское. — Продажного прокурора?

— Ты лучше приведи не продажного,

— Я неисполнимых вещей не обещаю.

— Почему?

— Жизнь отучила.

— И все же я не отказалась бы, если бы ты привела в следующий раз своего Муму.

— Он здесь. Он уже побывал в нашей передаче, и ты свой шанс упустила.

— Сволочь ты, Белкина!

— Уж какая есть. Но заметь, при этом умудряюсь держать данное слово.

В студии уже появились другие люди, рабочие разбирали подставки, составляли стулья.

— По–моему, наше время заканчивается, с сожалением произнесла Белкина.

— Наше время в студии заканчивается, — поправила ее режиссер. — И если никто не спешит, то давайте перейдем в бар.

— Халявного шампанского больше не будет, — предупредила Варвара. — Но думаю, вы люди состоятельные и можете заплатить за дальнейшую выпивку сами.

Только теперь Тамара вспомнила, что они с Дорогиным приехали в студию на машине, и покосилась на пустой фужер в руках мужчины.

— Ты выпил шампанское?

— Нет.

— А как же…

— Ты беспокоишься, смогу ли я вести машину?

— Куда ты его дел, не в карман же вылил? Дорогин указал взглядом на неглубокий поднос,

в котором плескался тонкий слой вина.

— Надо уметь выливать незаметно.

— Даже я, все время державшая тебя за руку, не заметила, как ты избавился от спиртного.

– — Я не перестаю тебя поражать?

— Хорошо, если поражаешь приятными вещами.

Публика двинулась к выходу. Тамара зашептала на ухо Дорогину:

— Не пойдем наверх.

— Почему?

— Я уже устала. Так давно не была на людях.

— Как хочешь.

— Тебе бы хотелось остаться?

— Я даже не знаю. Мне хочется быть рядом с тобой.

— Врешь. За последнее время я тебе надоела хуже горькой редьки.

— Ты совсем не горькая, ты сладкая. Дорогин, воспользовавшись случаем, придержал

Тамару, и они оказались в хвосте процессии. Нежно поцеловал ее в щеку.

— Глупо, но я смущаюсь, — проговорила женщина.

— Нас никто не видел

«Ну и лох, — смеялся Саванюк, — я думал, Иванова долго убалтывать придется, а он все как на духу выложил, и про товар, и про то, что никто не знает, куда он его повез. Научился я с людьми разговаривать.»

В окнах вагончика горел яркий свет, дверь была нараспашку. Трое таможенников — двое белорусских, один латышский — расположились возле стола. Все курили, и дым клубами валил на улицу сквозь открытую дверь.

— Едет кто-то, — сказал латыш Раймонд, посмотрев в окно.

На горке блеснули фары легковой машины и тут же исчезли, спрятавшись в ложбине.

— Кто, кто — конь в пальто, — подкузьмил его краснолицый таможенник. — Саванюк едет, больше в такое время некому.

Если белорусские таможенники поставили свои автоматы к стене, то латыш продолжал держать оружие между ног, будто опасался нападения.

— Точно, он.

«Жигули», взвизгнув тормозами, заехали на стоянку. Саванюк лишь захлопнул дверцу и быстро зашел в вагончик. Трое таможенников уставились на него.

— Ну как?

Бывший полковник расплылся в улыбке.

— Ни хрена не заподозрил.

— Что он лох, я и не сомневался, — рассмеялся краснолицый таможенник.

— Зря, — тут же обрезал его Саванюк, — иногда человек с виду простак простаком, вроде тебя, а прижмешь его, потом пожалеешь.

Саванюк подсел к столу, без спроса завладел пачкой сигарет латыша и глубоко затянулся.

— Завтра? — не выдержав, спросил латышский таможенник

Саванюк лишь утвердительно кивнул, глядя на немного обвисший от протекшей дождевой воды картонный потолок вагончика.

— Раймонд, — выпустив аккуратное колечко дыма, позвал латыша Саванюк, — твой покупатель — человек надежный?

— Не первый раз с ним работаю.

— Можешь ему сказать, что завтрашней ночью товар у него будет, и вдобавок продадим ему три относительно новые машины с фурами.

— Сколько человек едет?

— Три шофера и сам Иванов — четверо.

— Вооружены?

— Какое там! — рассмеялся Саванюк, — Если, конечно, не считать перочинные ножики и консервные ключи.

Латыш хлопнул по стволу автомата.

— Сколько мы уже с тобой, Саванюк, дел провернули, а все равно боязно. Каждый раз кажется, что еще немного — и засыплемся.

— Со мной не засыплетесь. Главное — не бояться,

Саванюк выдвинул из письменного стола ящик и достал карту, подробную, военную. Разложил ее. Таможенники поднялись, обступили стол.

— Вот она, дорога, — говорил бывший полковник, ведя по карте колпачком ручки. Возле небольшой речушки, обозначенной тонкой синей линией, он провел ногтем короткую черточку. — Здесь ждать будете.