Чтение онлайн

Мой взгляд скользит по небу, я вижу звёзды. Точнее, моё внимание привлекает лишь одно созвездие. То самое, что я видел на голофото в руках Дмитрия и с орбиты Тау-137. То, где в центре была Земля. Вот оно сияет. Значит, я нахожусь на поверхности…

Падаю на колени, обхватываю голову руками и начинаю истерично ржать. Этот мир сгорел, поэтому даже это слово, огонь прошито на уровне безусловного запрета в оболочках разов. Но, кажется, я знаю почему. Мог ли я проспать в хранилище века? Вполне, если вспомнить, что мне известно об этом мире, о недостатке ресурсов. Поэтому разов воскрешают не сразу. Неужели Джером Маркус, видя развитие событий на поверхности, а с ним и другие капитаны, следуя моим инструкциям, сожгли угрозу до пепла? Выполнили свой вариант нулевого протокола, так как поняли, что такое угроза уровня вермильон? Неведомая сила, что похищает души — чем не угроза.

Надеялся, что я на Тау, что поднимусь наверх, найду наших и всё им расскажу. Идиот! Конченый идиот, что обречён жить в агонизирующем подземелье. Пока тут не кончатся ресурсы и не умрут все биоструктуры. Понятно, чего Творцы так рвались в другие миры. Мы сожгли их собственный.

— Льстишь ты себе, рыцарь крови. Кстати, а напомни основные качества такого существа.

Вскакиваю с колен и привожу в боевое положение клинки. Я не один, рядом с хрустальной сферой стоит фигура некоего существа. Оно прозрачное, мерцает. Иллюзия?

— Нет, — говорит светящаяся фигурка в плаще ростом полметра, скидывая капюшон. Зелёная кожа, острые уши и красные глаза — некто Дрок, которого я видел в видениях.

— Кто ты?

— Я? Как тебе сказать. Дух, запись на квантовом носителе вселенной, энергоинформационная сущность — всё это теперь я. А так я был шаманом в моём мире. Одним из тех, кто знал, что предки закрыли к нам путь для дрегов.

— Кого? — не понимаю я то, что мне говорит эта иллюзия. Или дух?

— Так звался народ тех, кого ты знаешь, как хозяев Таната, рыцарь крови.

— Почему ты так меня зовёшь?

— А ты он и есть. Дерёшься просто потому, что надо драться. Когда другие не могут. И ты только что отверг второй путь. Ведь ты не бросишь тех, кто остался внизу, спасатель. Красивое слово — рисконавт. Даже если нет надежды в этом мире — ты будешь за него драться. И поверь мне, там есть ещё кого спасти.

— Дрок, или как там тебя, зачем ты здесь? Чего ты хочешь от меня?

— Не от тебя, а для тебя? — поднимает зелёный карлик палец вверх. — Я живу в тонком мире, куда дреги пробовали прорваться. Хотели и его завоевать. Поэтому мы, жители изнанок разных вселенных, и заперли их в родном мире. Их сущности точнее. И в этом проблема. Появился ты.

— Что? — удивился я.

— Да уже не так важно. Придёт время — всё узнаешь. Моё дело — по возможности предупредить и кое-что показать. Чтобы ты дров не наломал. Это тело у тебя может вразнос пойти.

— Ты о чём?

— Рыцарь, а не кажется ли тебе, что это созвездие слишком маленькое. Меньше, чем ты его запомнил.

Дёргаюсь, смотрю на небо, приглядываюсь, вспоминаю картинку с орбиты и грязно матерюсь. Этот гоблин прав. Если созвездие меньше в разы, то Танат не Тау-137. Облегчённо выдыхаю.

— Да, мы можем общаться только у этих проколов изнанки пространства. Так что, пока есть время. Покажу тебе кое-что ещё, странник Нико. Хватайся за нить.

С неба падает светящаяся нить, которую я машинально беру. Меня тут же уносит к звёздам. Не меня, мой разум.

Вот орбита планеты, над которой зависли корабли. Лечу к поверхности. Вижу модуль, где сидит мрачный Дима, изучающий документы. Точнее, запись с камер скафандров. Там медики у катера пытаются меня откачать. Знакомые слова: сатурация, нитевидный пульс, а потом странная команда Димы нести меня обратно. Все недоумевают, но Чес схватывает на лету.

Меня на записи уносят в шахты, а мой лучший друг продолжает изучать некий журнал с пластиковыми листами. Судя по записи на корешке, это журнал исследований некоего алтаря неизвестной расы, что нашли учёные Сенткома. Теперь мне ясно, о чём идёт речь — точка перехода.

Тут меня переносит в комнату отдыха. Чес, Костя, Игорь, Вайсман, другие чистильщики и следопыты сидят вокруг стола. Налитые рюмки у каждого в руке.

— За Феникса! — поднимает стопку Чес. — За того, кто уже воскресал из мёртвых. Он справится.

— За Феникса! — вторят ему парни, а потом все дружно выпивают. Что происходит. Не похоже на поминки.

Тут меня переносит в медблок. Знакомые медики сидят у монитора и изучают показатели. Они о чём-то спорят, но я не понимаю их термины. Жалеют, что нельзя применить некоторые приборы для анализа. Да и пациент далеко.

— Запись в историю болезни, — говорит один из медиков, поднеся к лицу личный браслет. — Пациент — старший инспектор Суханов Никита Алексеевич, 2224 года рождения. Полных лет тридцать четыре. Сотрудник Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций Содружества. Пациент уже неделю находится в коме, которая была вызвана воздействием неизвестного объекта неземного происхождения. В силу того, что, если убрать пациента от объекта, происходит падение жизненных показателей, он размещён в карантинной зоне. Отчасти воздействие артефакта снижено экранирующим полем. Но никакие применённые методы так и не позволили вывести его из этого состояния. На данный момент мы ждём результатов работы аналитиков, что изучают записи исследовательского отдела корпорации Сентком о данном артефакте.

Что? Что он сказал? Смотрю на экран, где виднеется изображение зала перехода. И тут меня переносит в него. В нескольких метрах от сферы, окружённой странной сеткой, стоит нечто напоминающее стеклянный гроб. Нет, это капсула жизнеобеспечения. И внутри тело, подключённое к аппаратуре. Вон на боковом дисплее бегает полоска кардиограммы.

Ведь Ворчун говорил, что с моим камнем души что-то не так. Что он скорее кертул, а не эотул. Будто я бездушное существо. Теперь мне понятно, почему он это увидел. Перед моими глазами тонкая нить, что связывает два мира, разделённых расстоянием во многие световые годы.

— Я… Я… Я всё ещё жив!

В это сложно поверить. Неужели это правда, не обман зрения, не иллюзия, не шутка глюка по имени Дрок? Не знаю, но что-то мне подсказывает, что нет.

Тут я вновь ощущаю затылком знакомый взгляд. Но теперь ещё слышится крик или плач. Меня уносит от саркофага с моим телом назад, к выжженной до пепла планете. Лечу вглубь и наконец-то вижу таинственного преследователя.

Нет, он не похож на одного из Творцов. Скорее это человеческий ребёнок. Голый, истощённый, лысый, кожа в струпьях и язвах, глаза слезятся.