Чтение онлайн

– Так, ерунда. Ты не поймешь.

Она скривила губы.

– Разве?

Но ответить я не успел, потому что уже рассматривал иссохшего старика, который шел к трону от боковой двери в сопровождении Сабо.

Он был стар. Ссутулившийся, сморщенный, трясущийся. Но черные глазки свирепо загорелись, когда он уселся на трон. Я сделал знак Дел, она тоже обернулась и спряталась за мою спину. Мы медленно пошли к трону.

– Мой господин Хаши, танзир Саскаата! – объявил Сабо. – Да озарит солнце его голову!

В том, что оно озаряло его уже очень долго я не сомневался. Ему было не меньше девяноста.

– Приблизьтесь к трону! – прокричал Сабо.

Мы с Дел были уже на полпути. Я сделал еще несколько шагов.

– Мой господин Хаши хочет объявить, как он благодарен за услугу, которую вы оказали ему, спасая его невесту от неминуемой смерти. Он благодарен вам за то, что вы привезли его невесту в Саскаат. Вы будете вознаграждены, – лицо Сабо хранило намек на загадочную улыбку.

Дел и я остановились перед пьедесталом. Я сделал традиционный пустынный знак уважения: широко расставленные пальцы прижал к сердцу и склонил голову. Дел ничего не сказала и не сделала. Ее успели предупредить, что женщина не должна говорить с танзиром, пока он не заметит ее и не заговорит сам.

Хаши жестом отослал Сабо. Евнух отошел на пять шагов за трон и замер. Его лицо ничего не выражало. Старый танзир подался вперед.

– Ты танцор меча, которого зовут Песчаный Тигр?

– Я Песчаный Тигр.

– Женщина путешествует с тобой?

– Я провожаю ее в Джулу.

– Джула не так хороша как Саскаат, – хрипло объявил Хаши со старческим раздражением.

Я не улыбнулся. Старики непредсказуемы. Старые танзиры непредсказуемы и опасны.

– Танзир Джулы слишком молод для такого высокого положения, – продолжил Хаши. – Он ничего не умеет. Его слуги не знают, что такое дисциплина. Он сам торгует рабами. Не удивительно, что в этом городе собираются все отщепенцы: воры, борджуни, танцоры мечей, обманщики-купцы и работорговцы, другие безрассудные люди, – бусинки его глаз ввинчивались в мое лицо. – Саскаат мирное, безопасное место.

– Но мне нужно в Джулу, – тихо сказала Дел и я вздрогнул.

Хаши посмотрел на нее. Его сморщенные руки сжали подлокотники трона. На покрытой пятнами коже выступали толстые как шнуры вены. Здоровый темный цвет посерел с годами и превратился в болезненно-пепельный. Не удивительно, что он больше ничего не мог в постели. Я хотел бы только увидеть лицо Эламайн, когда она встретилась с женихом.

– Эламайн, ты можешь войти, – позвал Хаши.

Я изумленно обернулся, увидел как открылась маленькая боковая дверь и в зал вошла Эламайн. Ее одели так же как и Дел, только цвета были желтыми и коричневыми, а не бледно-розовыми и красными.

Эламайн шла к трону, сладко улыбаясь. Длинные черные волосы покрывали спину и спускались до колен. Я еще ни разу не видел их распущенными и чуть не проглотил язык. Она улыбнулась шире, кинув на меня лукавый взгляд, и я осторожно покосился на Хаши, испугавшись, что он это заметил.

Он заметил. Глаза его сверкали.

– Моя госпожа Эламайн рассказала мне как добр ты был к ней и как заботлив. Как старался ты охранить ее целомудрие, – Хаши улыбнулся. – Хотя всем известно, что у Эламайн его нет.

Ее улыбка застыла. Безупречное лицо окаменело, а глаза расширились от страха и потемнели. Мне тоже стало не по себе.

– Но я все равно приму ее, – в моих ушах звенел дрожащий тонкий голос. – Я старик, мои лучшие годы давно позади и в жизни мне уже ничего не осталось. Но я подумал, что смогу еще получить удовольствие, взяв в жены прекраснейшую женщину в Пендже и убедившись, что она никогда не делила постель с мужчиной, – улыбка Хаши стала злобной, отражая все темные стороны его души. – Эламайн стала известна всему городу, переспав с десятками мужчин. У нее было столько любовников, что ее отец боялся, что ему не удастся выдать ее замуж за достойного человека. Но я сказал, что заберу ее. Возьму себе в жены. И постараюсь, чтобы она узнала, каково это, страстно желать кого-то и знать, что никогда его не получишь.

Эламайн побледнела. Я испугался, что она упадет в обморок, но она справилась с собой. Она опустилась на колени на мозаичном полу около постамента.

– Мой господин…

– Тихо! Этот танцор меча привез тебя. Я благодарен ему и сполна вознагражу как ты и просила, – он отвернулся от нее и посмотрел на меня. – Ты знаешь, что предложила моя невеста? Ловко придумано, над признать… Она просто восхитительна, – он ухмыльнулся, показав остатки зубов. – Она сказала, что знает древний обычай. Муж и жена перед свадьбой должны обменяться подарками. Особенными подарками. Подарками, которые станут очень личными и от этого будут цениться еще выше. Я согласился. Я обещал ей все, что в моей власти, – он кивнул. – Она сказала, что ей нужен ты.

– Я?

– Ты, – он сверлил меня глазами. – Ты наверное хорош, если Эламайн еще хочет тебя после нескольких ночей. Раньше такого не случалось.

– Мой господин Хаши… – начал я.

– Тихо, танцор меча. Я не закончил, – он посмотрел на Эламайн. – Она сказала, что я должен отдать ей танцора меча, потому что у нее есть достойный подарок в ответ, – снова беззубая ухмылка. – Она сказала, что если я отдам ей Песчаного Тигра, она подарит мне белокожую, беловолосую и голубоглазую женщину с Севера. Северянка будет моей.

Моя рука метнулась к левому плечу и схватила воздух. Разящего не было, ножа тоже. Я видел, как Дел повторила мои жесты, а потом застыла. На меня она не смотрела.

– Она поразительна, – Хаши не отводил взгляда от Дел. – Я согласен принять ее.

Я заметил, что высокие здоровые евнухи выстроились у меня за спиной и по бокам, держа в руках хищно изогнутые мечи. Я жадно втянул воздух и объявил:

– Мы свободные люди. Мы не чулы, чтобы торговать нами по твоей прихоти, – я не стал утверждать, что у него ничего не получится, потому что шансы у него были неплохие.

– Я ничем не торгую, – сказал Хаши. – Эламайн делает мне подарок, я его принимаю, – он улыбнулся. – Только боюсь, что не смогу отплатить ей тем же. Ты, Песчаный Тигр, уже получил удовольствие от Эламайн, но для нее ты был последним, – он кивнул, вены на тощей шее дрожали. – Ты останешься здесь, чтобы Эламайн могла видеть тебя и каждый день вспоминать о своей глупости, правда не надейся снова наставить мне рога, об этом я позабочусь, – Хаши засмеялся. – У тебя не будет такой возможности, когда ты станешь евнухом.