Чтение онлайн

И женщина сломалась. С нечеловеческим криком она прыгнула на танзира как самка песчаного тигра. Одной рукой она пыталась расцарапать ему лицо, а другой потянулась к кинжалу у пояса танзира, вытащила его…

…начала вытаскивать когда мужчина рванулся с пола. Кольцо железной цепи обвило горло танзира.

Мужчина оскалился, показав зубы, но вместо рычания он выговорил одно слово:

– Ключи.

– Где? – потребовала женщина у танзира, и когда он сказал ей, она вытащила ключи из украшенного драгоценными камнями кошелька, висевшего у его пояса.

Казалось, она забыла о железном ошейнике вокруг ее шеи. Вместо этого она начала открывать оковы на его ногах, поясе, шее и наконец, когда он сильнее сжал цепь, обвивающую горло танзира, она открыла оковы на его руках.

Он сбросил цепи. Выскользнул из них как змея выскальзывает из старой кожи. Тяжелое железо упало на пол и несколько плиток треснули.

С железом он стряхнул с себя и плен. Она всматривалась в него, пока не мелькнуло что-то от человека, которого она когда-то знала. Слабый намек на прошлое, но ей хватило и этого. Она робко улыбнулась.

– Тигр?

Я прижал Аладара к ближайшей стене и сжал кинжал, который сунула мне в руки Дел. Коснувшись острием его плотного, скрытого под тканью живота, я оскалил зубы.

– Один коготь остался, танзир. Чувствуешь?

Он смотрел на меня, посерев от испуга, но не сдавался. Он был слишком горд для этого.

Я покосился на Дел. Говорить я почти разучился – три месяца молчания, не считая криков во сне, отучили меня двигать языком – но Дел меня понимала.

– Мечи и ножи. Одежду. Все остальное. Я жду.

Она убежала, оставив меня с Аладаром. Мои силы были на исходе. Я все еще слышал звон цепей, хотя они валялись в стороне. Но звон не умолкал ни на секунду. Цепи звенели непрерывно.

Я жадно втянул в себя воздух и снова оскалился на Аладара.

– Десятилетний мальчик. Пять лет назад. В бараках Омара. Джамайл. Похож на нее, – говорить что-то еще я не рискнул. Он не должен был почувствовать как меня трясло. Аладару ничего не стоило освободиться. Шахта вытянула из меня силу, гибкость, реакцию. Осталась только ненависть.

Дикая убивающая ненависть.

– Ты считаешь, что я знаю каждого раба в Джуле? – поинтересовался он.

Это был довод. Но у меня был свой, и он прижимался к его животу.

– Что с ним случилось?

– Он чула! – зашипел Аладар. – Я покупаю их и продаю… и не слежу за каждым.

Маленький кинжал нельзя было и в шутку назвать настоящим оружием, но сталь была очень острой. Она легко разрезала ткань, и я решил, что кожу она разрежет так же без проблем.

– Я пропорю тебе живот, танзир. И выпущу кишки, чтобы ты мог ими удавиться.

Очевидно он поверил мне. И правильно: я бы это сделал.

– У меня был такой мальчик, – признался Аладар. – Я отдал его три года назад.

– Кому?

– Вашни, – Аладар говорил уверенно. Он еще больше побледнел.

– Я подарил его вождю.

Аиды.

– Ты торгуешь с Вашни?

Никто не вел дел с Вашни. Аладар мог и соврать.

Он тяжело сглотнул.

– Мне нужно было договориться с этим племенем. Мне нужны были горы, шахты, золотоносная руда, а там… там жили Вашни. Я не мог прогнать их, и я… послал им много подарков. Там были чулы, и среди них Северный мальчик. Ему было двенадцать.

Возраст подходил.

– Где они? – прохрипел я.

– Карие глаза Аладара стали черными от гнева и ненависти.

– Езжай на Юг к предгорью. Вашни найдут тебя, даже если ты этого не захочешь.

Теперь я ему верил.

– Имя мальчика?

– Я не знаю, – рявкнул Аладар. – Ты хочешь, чтобы я знал имя каждого чулы?

– Тигр, – позвала Дел.

Я немного повернул голову и увидел, что она снова надела свою тунику и перевязь. Серебряная рукоять поднималась из-за левого плеча. Она держала черный бурнус, сандалии и Разящего, с ножом и перевязью. Через другую руку был перекинут белый бурнус.

Дел бросила все в кучу и вытащила из ножен меч.

– Одевайся, – мягко сказала она, – я присмотрю за ним.

Я отошел. Дел успела заглянуть мне в лицо, когда я повернулся спиной к танзиру. Что-то в ее глазах подсказало мне, что держался я не так хорошо, как надеялся. Кинжал скользнул в мокрой от пота ладони.

Дел прошла мимо меня к Аладару. Я осторожно наклонился, поднял черный бурнус и трясущимся руками прорезал дырку в шве левого плеча для рукояти Разящего. Шов разошелся. Острие меча скользнуло по пальцам, но я даже не почувствовал этого. Руки слишком загрубели.

Только когда я нацепил перевязь, я с ужасом понял, что влез в нее не расстегивая пряжек. Придется делать новые дырки, чтобы перевязь стала меньше, но с этим можно было и подождать.

Я с трудом надел сандалии и перекрутил завязки немыслимыми узлами. Через голову я надел бурнус, радуясь, что могу прикрыть грязную, покрытую рубцами кожу. И тут же волна слабости прошла через все тело, едва не повалив меня на пол.

Я повернулся к Дел. Она не сводила с меня глаз. Я чувствовал как к лицу приливает кровь и пот покрывает все тело. Я держал Разящего в руках, но не поднимал его, чтобы убрать в ножны. Дел медленно повернулась к Аладару и воткнула ему в живот мерцающий радужными рунами клинок.

– Не… – окрик застрял у меня в горле. – Аиды, женщина, я должен был убить его.

Дел не ответила.

– Баска… ты слышишь?

Она молчала.

Я открыл рот, но тут же закрыл его. Сказать было нечего. Я тупо смотрел как Дел вытаскивала клинок. Тело, обвисшее у стены, медленно соскользнуло на пол. Сквозь золото одежд и малиновую отделку проступила кровь.

Дел повернулась ко мне и наконец ответила.

– Я сделала это за тебя, – голос звучал тихо и искренне. – За то, что он сделал с тобой.