Чтение онлайн

Стрелка тахометра прижалась к красной отметке. Самолет рванул вперед. Услышав «о-оой!» из салона, где сидел бедняга Роланд Белл, Перси едва сдержала улыбку.

Пятьдесят узлов, шестьдесят узлов, семьдесят...

— Восемьдесят узлов, — доложил Брэд. — Двойная проверка.

— Подтверждаю, — откликнулась Перси, взглянув на показания спидометра.

— Скорость взлета, — пропел Брэд. — Бери штурвал. Убрав правую руку с рычага газа. Перси взяла штурвал. Обтянутые пластмассой рога, до этого бессильно обмякшие, вдруг напряглись от сопротивления набегающего воздуха. Перси потянула штурвал на себя, задирая «Лир» на стандартный угол взлета семь с половиной градусов. Двигатели продолжали размеренный рев, и она, усилив давление на штурвал, довела угол подъема до десяти градусов.

— Оторвались, — доложил Брэд.

— Убрать шасси. Убрать закрылки. Включить курсовой демпфер.

В наушниках послышался голос авиадиспетчера:

— "Лир" шесть-девять-пять «Фокстрот Браво», поворот налево, направление два-восемь-ноль. Свяжитесь с отделом вылетов.

— "Фокстрот Браво", направление два-восемь-ноль. Спасибо.

— Счастливого пути.

Потянуть штурвал чуть сильнее. Одиннадцать градусов, двенадцать, четырнадцать... Еще несколько минут двигатели будут работать на максимальной мощности, потом можно будет перевести их в нормальный режим.

Перси Клэй слышала у себя за спиной милый сердцу рев турбовентиляторных двигателей. Поднимаясь вверх, она оставляла позади все заботы, тяжесть, боль. Оставляла позади смерть Эда и смерть Бритта, и даже этого жуткого убийцу, Танцора у гроба.

Все горе, неопределенность, грязь остались далеко внизу, а она стала свободной. Вроде бы несправедливо, что ей удалось так легко сбросить с плеч тяжелую ношу, однако дело действительно обстояло так. Ибо та Перси Клэй, что сидела в левом кресле «Лир», бортовой номер Н695ФБ, была не той Перси Клэй, коротышкой с расплющенным лицом, единственной притягательной силой которой были деньги ее отца. Не Перси-тролль, не Перси-боксер, не Перси-лягушка, неуклюжая брюнетка, борющаяся с вечно сползающими перчатками, окруженная стройными блондинками, которые встречают ее слащавыми улыбками, но приберегают злорадные сплетни на потом.

То была ненастоящая Перси Клэй.

Настоящая была вот эта.

Роланд Белл снова испуганно ахнул. Должно быть, он опрометчиво отдернул занавеску и выглянул в окно.

— Отдел вылетов аэропорта «Мамаронек», говорит «Лир» шесть-девять-пять «Фокстрот Браво». Высота две тысячи.

— Добрый вечер, «Фокстрот Браво». Поднимайтесь на шесть тысяч. — Началась рутинная работа настройки аэронавигационных приборов на частоту станций наведения, которые поведут реактивный «Лир» до самого Чикаго по курсу, прямому как стрела самурая.

На высоте пять с половиной тысяч футов самолет пробил слой облаков. Такого величественного заката Перси видеть еще не приходилось. Не очень-то любившая бывать на природе, она не уставала любоваться видом неба. Летчица пустила в свое сознание одну сентиментальную мысль: хорошо, если последнее, что увидел в своей жизни Эд, по красоте не уступало этому зрелищу.

На высоте двадцать одна тысяча футов Перси повернулась к Брэду:

— Самолет твой.

— Есть, — ответил тот.

— Кофе?

— Не откажусь.

Сходив в пассажирский салон, Перси приготовила три чашки кофе, отнесла одну Брэду, а сама подсела к Роланду Беллу. Тот принял чашку трясущимися руками.

— Ну как вы? — спросила она.

— Да меня даже не укачало. Просто я, — его лицо покрылось сетью морщин, — ну, волнуюсь, будто... — вероятно, в Дегтярном штате на эту тему существовало не меньше тысячи присказок, но Белл так и не смог подобрать ничего подходящего. — В общем, я волнуюсь, — закончил он.

— Взгляните сюда, — предложила Перси, указывая на окно кабины.

Подавшись вперед, Белл посмотрел на открывающуюся картину ночного неба. Его лицо расцвело от восторга и удивления.

— Ого! — присвистнул он. — Красотища какая... Скажите, а взлет всегда происходит так стремительно?

— Эта птичка и не на такое способна. Вы когда-нибудь слышали о Брук Нэпп?

— Кажется, не слышал.

— Летчица из Калифорнии. Установила рекорд кругосветного полета на «Лире-35А» — таком же, на котором мы сейчас летим. Ей потребовалось чуть больше пятидесяти часов. Я намереваюсь как-нибудь побить ее результат.

— Не сомневаюсь, что вам это по силам, — заметно успокоившийся, Белл взглянул на приборную панель. — Наверное, это жутко сложно.

Перси отпила кофе.

— В нашем ремесле есть один фокус, о котором мы предпочитаем не говорить. Что-то вроде профессиональной тайны. На самом деле все значительно проще, чем кажется со стороны.

— И что же это за тайна? — жадно спросил Белл.

— Ладно... Выгляните в иллюминатор. Видите разноцветные огоньки на концах крыльев?

Ему очень не хотелось выглядывать, но он переборол себя.

— Ну, вижу.

— Еще один есть на хвосте.

— Да, кажется, я обратил на него внимание.

— Ну так вот, главное держать самолет между этими огоньками, а все остальное получится само собой.

— Между огоньками... — потребовалось некоторое время, чтобы шутка дошла до него.

Белл долго недоуменно таращился на Перси, затем наконец улыбнулся.

— И многих вы уже так провели?

— Ну, кое-кого провела.

Однако шутка его все же не развеселила. Он сидел, уставившись в пол. В конце концов затянувшееся молчание нарушила Перси:

— Роланд, Бритт мог бы отказаться. Он знал, на что идет.

— Нет, не знал, — возразил Белл. — Не знал. Он согласился с тем, что мы задумали, не слишком хорошо представляя себе, как обстоит дело. Это моя ошибка. Я должен был догадаться о пожарных машинах. Должен был предвидеть, что убийце известно местонахождение ваших комнат. Я мог бы увести вас в подвал, еще куда-нибудь. И я мог бы стрелять точнее.

Белл был настолько подавлен, что Перси не нашлась, что сказать. Она накрыла его руку своей ладонью. С виду довольно тонкая, ладонь Белла оказалась каменно-твердой.