Чтение онлайн

– Такая-сякая, – басом пропел Сергей, – сбежала из дворца. Такая-сякая, расстроила отца! Почему мы не согласились сразу? Не вижу в деле ничего сложного.

– Меня смущает сам Тогоев, – помолчав, признался Илюшин. – У него в анамнезе криминальное прошлое, к тому же он похож на законченного невротика…

– У девяноста процентов наших крупных бизнесменов старше тридцати лет в анамнезе криминальное прошлое, – удивленно откликнулся Бабкин. – А добрая их половина – кладезь для психиатра. Тебя что-то насторожило в разговоре? Тогоев врал?

Сергей знал о способности Макара «отключать» слух, улавливая эмоции собеседника по его мимике и жестикуляции, и был уверен, что на первой встрече с потенциальным клиентом Илюшин ее использовал.

– Нет, иначе бы я сразу отказался. – Макар отрицательно качнул головой, но пауза перед его ответом не осталась Сергеем не замеченной. Бабкин вскинул брови, вопросительно глядя на напарника.

– Я помню, как меня провел Ланселот [1] , – неохотно пояснил Илюшин, на короткое время утратив обычную самоуверенность.

– Тот прирожденный лжец, – отмахнулся Бабкин. – Один просчет не считается. А отказываться от дела без причины не пойдет нам на пользу…

Сергей не добавил «отказываться от гонорара», но Илюшин его отлично понял.

– Хорошо, – согласился он. – Сегодня соберем дополнительную информацию, а завтра ты возвращаешься к Тогоеву, расспрашиваешь его помощника о предпринятых мерах розыска и узнаешь все о девице. Если вдруг всплывут принципиальные для дела сведения, о которых заказчик умолчал, позвонишь мне.

Пухлый парень с розовыми, как недозрелые райские яблочки, щеками внимательно следил за тем, как Бабкин осматривает комнату. Парня звали Костиком, и был он ровесником Сергея, хотя выглядел на добрых десять лет моложе.

Костик наблюдал за сыщиком так, как физически слабый человек наблюдает за физически сильным, то есть с глубоко скрытой завистью и выпяченным чувством умственного превосходства. Бабкин при расследовании старался поощрять это чувство в собеседнике, потому что человек, ощущающий себя на голову выше оппонента, всегда расслабляется, и из него можно выжать то, чего он сам по доброй воле не отдал бы. Это правило Сергей вынес из хорошего старого фильма и неукоснительно ему следовал.

С Костиком оно сработало. Из получасового разговора с ним Бабкин узнал не очень много, но вполне достаточно, чтобы принять окончательное решение: за дело нужно браться. Помощник Олега Борисовича рассказал, что настоящая фамилия Юли не Тогоева, а Сахарова, по матери, что в Москве у нее не так много знакомых, к которым она могла бы податься, денег на съем квартиры у девушки нет. А то, что дочь Олега Борисовича до сих пор не нашли, характеризует не укромность выбранного ею нового места жительства, а методы работы службы безопасности.

– Они обошли троих ее подружек и двоих бывших бойфрендов, – рассказывал Костик, растягивая гласные. – Спросили, не у них ли Юлька. Сутки посидели в засаде возле каждой квартиры – ждали, не появится ли она. Ничего не дождались, вот и сняли наблюдение. Да, а одну девчонку, с которой у Юли близкие отношения, – Нику Церковину, – и вовсе испугали так, что она милицию вызвала. Дуболомы…

На его пухлом лице отразилось все, что Костик думает о подобных методах работы, и Бабкин вынужден был с ним мысленно согласиться.

– И все? – уточнил он. – Больше никаких мер не предпринималось?

Костик пожал плечами:

– Какие тут меры, когда шеф всем вставил пистон? На ее подружку, Нику, наши Саша с Вовой вздумали орать, чтобы, так сказать, сломать психологически. Говорят, были уверены, что она врет, будто ничего не знает о Юльке.

– Ясненько… – протянул Сергей. – Вот что, Константин: я сейчас начну опрашивать всех, живущих в доме и просто общавшихся с девушкой. Составьте мне список, пожалуйста.

Парень полез в карман костюма, но Бабкин остановил его, добавив:

– После того, как сами ответите на кое-какие вопросы.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что Юля Тогоева с отцом не ладила, поскольку тот не воспринимал ее всерьез и отказывался выдавать требуемую дочерью ежемесячную сумму. В этой части рассказ Олега Борисовича полностью подтверждался. Никаких ссор накануне побега девушки из дома, по словам помощника, не происходило: Юля пребывала в своем обычном взвинченном настроении, но после очередного отказа отца в выдаче средств скандалить не стала, лишь коротко бросила «ну и черт с тобой» и ушла. Последний раз Константин видел ее выходящей поздно вечером из кабинета отца. Олега Борисовича дома не было, а в его отсутствие заходить в кабинет разрешалось лишь Виктору, главе охраны, и Костик сделал Юле замечание. Он подозревал, что она искала там деньги, но потом решил, что ошибся.

– Почему? – спросил Бабкин. – Олег Борисович не хранит в кабинете наличность?

– Хранит, кажется… – неуверенно ответил помощник. – Но она была в таком, знаете, тоненьком топе и в шортах. Я на нее посмотрел… в общем, у Юльки точно не было купюр. Я бы заметил.

Круглые щеки заалели. «Понятно, – усмехнулся про себя Бабкин. – Значит, девица была вся в обтягивающем, и ты так глазел на нее, что не заметил, куда она сунула деньги. Могла бы и за резинку трусов их спрятать».

– К тому же Олег Борисович ничего не говорил о пропавших деньгах, – добавил Костик. – Наверное, она искала и не нашла.

На следующее утро Юля исчезла, оставив записку. Записка хранилась у Тогоева, но Костик утверждал, что и так помнит ее текст.

– «Не нужно меня искать, я сама займусь своей жизнью, – процитировал он по памяти. – Жаль, что раньше этого не сделала».

– А что у нее была за жизнь в доме Олега Борисовича?

– Нормальная жизнь… – пожал плечами Костик. – Своя комната, полная свобода, шофер всегда отвезет, куда скажешь. С жиру она бесилась, вот что.

– Друзья, подруги?

– Какие-то имеются… – с сомнением ответил парень. – Юлия Олеговна, правда, девушка необщительная, но на курсах с кем-то познакомилась. На курсах дизайнеров, имею в виду. Я видел только Нику, о других ничего не знаю.