Чтение онлайн

— Маша-простокваша. Споем?

— Споем.

— Тогда так: ты начинаешь, я заканчиваю.

— Давай.

— Ну так тогда сама и давай!

Даю:

— Спит Розита и не чует, Что на ней матрос ночует.

Он:

— Вот пробудится Розита И прогонит паразита.

Я:

— Там, где раньше тигры срали, Мы проложим магистрали.

Он:

— Ну это ты, Маш, загнула. Сейчас, погоди… Ага! Вот тебе:

Всем назло, едрена мать, Сибирью будем прирастать.

Все! Меняемся! Теперь я начинаю, ты заканчиваешь. Вот тебе для начала:

Вышел дядя на крыльцо Почесать свое яйцо.

Я:

— Старо!

Сунул руку — нет яйца! Так и грохнулся с крыльца.

И все, хватит, пап!

Он:

— Ну еще разик! Ладно? Вот слушай:

Под горой стояли трое: Он, она и у него.

Я:

— На горе собака воет, Под горою — ничего.

— Чего — ничего?

— А того. Ничего — и все тут.

— Ты халтурщица, Машка-промокашка!

— Я замученная жизнью работающая женщина.

— Ндэ? И давно работаешь?

— Один день.

Смеется.

— Тогда действительно тяжело. А где?

— Да представляешь мне мой бывший тренер протекцию составил. В кино позвали консультантом по мото-трюкам.

— Маш!

— Да нет, пап, я сама делать ничего не буду. Только советы давать. И так три месяца.

— Смотри не перетрудись. На советах-то это запросто, — опять смеется, но с заметным облегчением.

— А ты где? Что-то телефон недоступен был…

— Мы перебазировались.

— И куда?

— Совсем близко от тебя будем. Есть такой город — Валдай.

— Пап! Да это ж вообще здорово получается! Съемки-то этого самого фильма, где я советы давать буду, как раз под Валдаем и будут проходить.

— Ну видишь как все складывается!

И правда — просто все к одному! Как здорово, что меня нашел этот самый Евгенчик Сидорчук! Смогу не просто увидеться с папой, но даже съездить в цирк, поболтать со всеми, кого знаю с самого детства…

Если бы еще поехать туда с Егором…

До Валдая добираюсь поездом. Вместе со многими другими членами съемочной группы. На вокзале нас встречает заказанный еще из Москвы автобус — жуткая развалюха советских времен. Он-то и доставляет нас до гостиницы. Не Редисон, конечно, но жить вполне можно. По крайней мере «удобства» не в коридоре, а у каждого в номере.

Большинство малозначительных членов нашего творческого экипажа селят в номера попарно. Мне достается отдельный. То ли потому, что я в какой-то неведомой табели о рангах занимаю более высокую строчку, то ли потому, что Жаблонс… Тьфу ты! Еще не хватает как-нибудь его в глаза так назвать! Яблонский! Яблонский! Яблонский!

Кажется произношу это вслух, потому как он тут же нарисовывается в дверях моих новых апартаментов.

— Ты звала меня, прелестница? Весь твой.

Смеюсь.

— Это были мысли вслух.

— Так твои мысли про меня?

Входит и тут же обнимает меня, словно бы невзначай притискивая мой живот к выпуклости у себя в штанах.

— Тебе руки никогда не ломали?

— Это ты про того громилу в краповом берете?

— Это я про себя.

— А что, можешь?

Киваю и смотрю в упор. Не верит. Всерьез не принимает.

— Тебе так неприятны мои объятия?

— Излишняя настойчивость отпугивает.

— Так если к тебе без настойчивости, ты вообще никогда ни на что не решишься. А я уверен, что нам с тобой в постельке хорошо будет. Феерия будет и вулкан.

Когда училась, вычитала в одной умной медицинской книге название болезни. Никогда раньше этот термин не слышала. Звучит чудно: сатириазис. Оказалось то же самое, что нимфомания, но уже применительно к мужчинам. И то и другое слово греческого происхождения. Нимфомания — от нимфы, сатириазис, соответственно, от сатира. И то и другое обозначает: «патологическое повышение полового влечения в виде постоянного чувства полового неудовлетворения и безудержного стремления к половым сношениям».

Вот только если о том, кто такие нимфоманки знают все, даже бабки на рынке, то о том, кто такие мужчины, больные сатириазисом не знает никто. Хотя, по-моему, мужиков повернутых на сексе значительно больше, чем женщин. В общественном сознании твердо устоялось: если женщина любит секс — она непременно нимфоманка, что по сути является «интеллигентным» синонимом слова «шлюха». А вот если сексом увлечен мужик, так это — молодец, самец и вообще герой. Какой там сатириазис?

В высоких государственных кругах подобное называется политикой двойных стандартов и вызывает громкие скандалы. В обывательской среде — это норма. Не обсуждаемая и принятая раз и навсегда. Так что папина привычная присказка верна: в жизни справедливости нет… В моей вот так точно.

Решительно отпихиваю от себя Яблонского. Надо признать он не настаивает и отступает сразу, разводя руки в стороны в показном бессилии.

— О господи! Ну почему вы женщины столько сложностей в секс тащите? Вот ты поесть вкусно любишь? Любишь. Все любят. И когда голодна просто садишься и ешь. А чем секс от вкусного обеда отличается? Тот же во всех отношениях приятный и полезный физиологический процесс. Так ведь нет — чувства вам непременно подавай!

— Вань, а сам-то ты чего от этих самых чувств шарахаешься, как черт от ладана? Несчастная юношеская любовь? Распавшийся брак родителей? Неуверенность в себе? В чем первопричина-то?

Отходит в сторону и даже отворачивается. Причем делает это так резко, что понимаю — зацепила я его. Но Яблонский быстро берет себя в руки. Поворачивается уже с улыбкой. Правда лицо закаменевшее. Нехорошее лицо.

— Тоже мне Фрейд в юбке.

Уходит, а я принимаюсь напевать ему вслед:

— Сидит Ваня на крыльце С выраженьем на лице. Выражает то лицо, Чем садятся на крыльцо.

Из коридора до меня долетает его хохот, а затем ответный куплетик: