Чтение онлайн

Понятно, что человек, пользующийся поддержкой спецслужб сразу двух стран, располагающий широкими связями в Душанбе и Москве, но в то же время не стремящийся к публичной известности, не может быть заурядной личностью. Прибывшего в Москву таджика звали Ахмет Хошмухамедов. Ему тридцать семь лет, он выходец из влиятельного на его родине кулябского клана. В свое время закончил юрфак МГУ, поэтому говорит на русском практически без акцента. Успел послужить в республиканском УКГБ, в годы межклановой гражданской войны командовал полком «национальной гвардии», где ничем себя не проявил. Тем не менее был обласкан нынешней властью и впоследствии занимал достаточно высокие посты в Минобороны и Министерстве госбезопасности. В течение полутора лет был помощником Президента по национальной безопасности. Год назад, когда ходили упорные слухи о возможном назначении Хошмухамедова главой МГБ Таджикистана с перспективой занять вскоре кресло премьер-министра страны, он неожиданно для многих ушел с государственной службы. Теперь он — руководитель целого ряда не слишком известных за пределами республики неправительственных организаций и фондов.

Высланный за ним в Чкаловск джип доставил Хошмухамедова в здание представительства республики Таджикистан в Москве, часть которого используется как гостиница. До вечера Ахмет был предоставлен самому себе, если не считать беседы с двумя влиятельными лидерами таджикской диаспоры в Москве. Ну а в шесть часов он покинул стены представительства, выехав на том же джипе, за рулем которого сидел знакомый ему водитель-таджик, в один из элитных подмосковных поселков, где его уже дожидались Председатель и Асмодей.

Особняк, в котором проходила эта отчасти дружеская, отчасти официальная встреча, числился на балансе одной из фирм Асмодея.

Вначале, как водится, откушали чем бог послал. Ужин был накрыт на троих, крепкие напитки отсутствовали; участники трапезы, ввиду предстоящего серьезного разговора, решили ограничиться легким вином.

Спустя некоторое время, когда были соблюдены элементарные требования гостеприимства, все трое поднялись в расположенный на втором этаже коттеджа кабинет, где можно было спокойно, без помех, переговорить о насущных делах.

— Вначале два слова о совещании по наркобизнесу, которое проходило у нас в Душанбе на прошлой неделе. — Хошмухамедов, опустившись в одно из кожаных кресел, вначале посмотрел на Председателя, словно испрашивая у него «добро», затем перевел взгляд на номинального хозяина этого особняка, который, в свою очередь, немигающе уставился на него из-за дымчатых стекол очков. — Там присутствовал мой человек... Вы уже в курсе, господа, о чем там говорилось и какие были приняты решения?

— Ваша информация лишней не будет, — уклонился от прямого ответа Председатель. — Хотя, не скрою, мы отсюда тоже следим за событиями в вашем регионе.

Хошмухамедов задумчиво потеребил гладко выбритый подбородок, затем неторопливо, тщательно подбирая слова, стал излагать:

— Буду краток, господа... Совещание прошло по формуле «четыре плюс два». В нем приняли участие руководители соответствующих органов наших среднеазиатских республик, за исключением Туркменистана. От ваших там присутствовала довольно многочисленная делегация, включая министра внутренних дел и директора Федеральной погранслужбы... Американцев было четверо, их делегацию возглавлял первый заместитель главы ДЕА [3] Майкл Хатчисон...

Таджик уложился со своей информацией в пять минут. Он знал, что эти люди осведомлены в сфере своей компетенции не хуже его. Они ведь тоже получают информацию если и не от первых лиц, то от людей, находящихся в близком окружении руководителей российских спецслужб.

— Американцы, следовательно, уехали несолоно хлебавши? — уточнил Председатель. — Не было ли каких тайных договоренностей?

— Нет, хотя попытки договориться сепаратно были... Янки хотели открыть у нас два своих представительства, в Душанбе и Хороге. Они ссылались на то, что двух представительств ДЕА, в Москве и Питере, явно недостаточно для того, чтобы эффективно отслеживать транзит товара из Средней Азии в Западную Европу и дальше в Штаты...

— Много взяток раскидали? — усмехнувшись, поинтересовался Асмодей. — Или ограничились обещаниями?

— Американцы в приватном разговоре пообещали двум нашим крупным чиновникам «материальную помощь». Нас они, наверное, считают туземцами, поэтому особо не стесняются говорить о таких вещах...

— Штатников пускать в Таджикистан нельзя ни в коем случае, — веско сказал Председатель. — Неважно, что ими движет в данном случае, интересы своего государства и международного сообщества или корыстные интересы...

— Лично я вижу попытку с их стороны застолбить золотую жилу, — скептически хмыкнул Асмодей. — Мы знаем, как круто «навариваются» в Исламабаде и других местах, в том числе и коллеги Хатчисона. Нам такая конкуренция, сами понимаете, ни к чему, здесь я с Николаем Ивановичем полностью согласен...

— Предложенную ими «матпомощь» мы, конечно, приняли, — лукаво усмехаясь, сказал Хошмухамедов. — Но никаких мер в этой связи принято не будет. Американцам было сказано, что мы в целом не против всех их задумок. О'кей, вам разрешат открыть свои филиалы, но не сейчас... Когда-нибудь в будущем... А сейчас «сорри», мы не можем гарантировать штату ваших сотрудников даже минимальную безопасность...

— Очень хорошо, Ахмет, — похвалил гостя Председатель. — Я полагаю, такой тактики вам и вашим коллегам следует придерживаться и впредь.

Хошмухамедов подавил в себе тяжелый вздох, поскольку приближалась самая неприятная часть разговора.

— Вы в курсе, уважаемые, да? Примерно месяц назад мы... потеряли очень крупную партию товара...

— Еще бы нам не знать, — криво усмехнулся Асмодей. — Мы ждем обещанного вами по сию пору. Хотя проплатили всю стоимость партии через известный вам кипрский «офшор»... Проплатили еще месяц назад.

— Полтора центнера чистейшего порошка, — угрюмо сказал Хошмухамедов. — Если брать по московским расценкам... Да хоть и по нашим, оптовым...

— Получается весьма солидная сумма, — закончил его мысль Асмодей. — Но учти, Ахмет, товар предназначался не для России. Нам еще повезло, что под рукой имелся НЗ... Мы смогли закрыть свои обязательства, осуществив поставки за счет собственного резервного фонда. В противном случае, уважаемый, мы бы понесли серьезные убытки. Не говоря уже о том, что срыв сделки в данном случае грозил бы нам «потерей лица»... Так, кажется, говорят у вас на Востоке?