Чтение онлайн

— Но вам вовсе ни к чему продаваться, Карло, — упорствовал Александр. — Вы по-прежнему останетесь президентом «Манетти моторс». И вдобавок войдете в Совет директоров «Корпорации Киракиса».

— Это уже чистая формальность, — возражал Манетти. — Я больше не буду иметь никакого веса. А свадебным генералом мне быть не интересно. Нет, синьор, ничего не выйдет.

Александр открыл было рот, чтобы возразить, но осекся. К их столу приближалась молодая женщина. Высокая, с потрясающей фигурой и длинными черными волосами, которые обрамляли благородное лицо, волнами ниспадая на плечи. Александр поднялся, а вот Манетти остался сидеть, развалившись на стуле и ухмыляясь до ушей.

— Привет, Донателла! — поздоровался он с красавицей. — Как ты меня нашла?

— Секретарша сказала, что ты обедаешь здесь, — ответила Донателла певучим голосом и, наклонившись к Манетти, поцеловала его в щеку. Затем повернулась к Александру и улыбнулась.

— Buon giorno.

— Buon giorno, signorina 9 , — ответил Александр, потрясенный красотой молодой женщины.

— Синьор Киракис, — взволнованным голосом произнес Манетти, — позвольте представить вам мою дочь Донателлу. Донателла, познакомься с синьором Александром Киракисом.

— Мне очень приятно, синьор Киракис, — промолвила она по-английски с довольно выраженным акцентом. — Очень много о вас слышала.

— Мне тоже очень приятно, синьорина, — улыбнулся Александр, нисколько не кривя душой.

— Пожалуйста, зовите меня просто Донна, — попросила девушка. — Хорошо? Донателла — звучит очень официально, а «синьорина» заставляет меня чувствовать себя совсем взрослой.

— Хорошо, Донна, — кивнул Александр. — Ваш отец много про вас рассказывал.

Донателла посмотрела на Манетти.

— И что же ты рассказывал про меня, папочка? — озорным тоном спросила она.

— Только чистую правду, — ответил Манетти, пыжась от гордости. — Что ты очень красива и талантлива, а в один прекрасной день станешь знаменитой художницей.

— Не верьте ему, пожалуйста, — проворковала Донателла, глядя на Александра. — Он слишком меня любит.

Александр придержал стул, помогая ей сесть, а Манетти заказал ещё вина, однако, как заметил Александр, Донателла едва прикоснулась к своему бокалу. Наблюдая за отцом и дочерью, он решил, что все слышанное им ранее про них — правда. Если у Манетти и имелась ахиллесова пята, то она была связана с необычайной привязанностью к дочери. Похоже, она вертела отцом как хотела. Александр с изумлением заметил, каким гневным взглядом награждал Манетти молодых людей, стреляющих глазами в сторону его дочери. «Да, — подумал Александр, — Манетти убьет любого, кто посмеет приблизиться к ней хоть на шаг».

— И сколько времени вы пробудете в Риме? — спросила его Донателла.

— Я улетаю уже завтра, — ответил Александр. — В Нью-Йорке меня ждут неотложные дела. Но я буду очень рад, если вы с папой согласитесь сегодня вечером отужинать со мной в «Перголе», — добавил он.

Манетти покачал головой из стороны в сторону.

— К сожалению, сегодня я не могу, — сказал он. — У меня очень важное совещание.

— А вот я свободна, и с удовольствием составлю вам компанию, — весело прощебетала Донателла.

Александр заколебался. Он легко мог представить, что творится сейчас в голове Манетти. Да и Мередит не придет в восторг, прочитав в колонке сплетен отчет о его очередных похождениях. Некоторые газетные писаки ухитряются раздуть сенсацию даже из самой невинной встречи. Но что теперь делать? Отказаться — значило серьезно обидеть дочь Карло Манетти.

— Я, право не знаю… — с сомнением протянул Манетти. Чувствовалось, какие противоречия раздирают его при одной мысли о том, что любимая невинная дочь проведет вечер в компании такого прожженного светского льва как Александр Киракис. Александр, видя его мучения, вдруг нашел их забавными. Неужто Манетти считает, что он такой болван, что способен поставить под угрозу пусть и крохотный, но все-таки шанс о слиянии с «Манетти моторс», ради того, чтобы соблазнить такого хорошенького, но явно неоперившегося птенчика? Впрочем Александр и пальцем не тронул бы Донателлу, даже в том случае, если бы и не мечтал о компании Манетти. Ничто на свете не заставило бы его сейчас поставить под угрозу отношения с Мередит, а любые его увлечения, как старательно он ни скрывал бы их от окружающих, всегда неизбежно становились достоянием гласности.

— Ну, пожалуйста, папа, — услышал он голос Донателлы. — Ну что страшного, если мы с синьором Киракисом поужинаем вдвоем? Тем более — в «Перголе»!

— Да, Карло, вам совершенно не о чем беспокоиться, — заверил Манетти Александр. — Со мной Донателла будет в полной безопасности.

— Не уверен, — сварливо ответил Манетти. Чувствовалось, как раздосадован он из-за столь очевидного внимания дочери к красавцу Киракису.

— Папа, мне до смерти надоело торчать на твоих деловых совещаниях, — заявила Донателла, надув хорошенькие губки. — Позволь мне провести хоть один вечер вдали от неприступной крепости, в которую ты превратил наш дом.

— Наше положение, Донна, требует соблюдения определенных требований безопасности, — заявил Манетти.

— Папа, ну пожалуйста! — Девушка определенно не собиралась сдаваться без боя.

Наконец Манетти, который был явно не способен отказать своей дочери хоть в чем-либо, уступил. — Ну ладно, — вздохнул он, поворачиваясь к Александру. — Но только вы проследите, чтобы моя дочурка вернулась домой в целости и сохранности? Я вверяю её в ваши руки.

— Можете на меня положиться, — заверил Александр.

— Донателла для меня важнее жизни, — промолвил Манетти, и Александр уловил в его голосе предупреждающие нотки. — Я доверяю её вам, синьор Киракис. Не обманите моих ожиданий — не то горько пожалеете!

— Можете на меня положиться, — повторил Александр и перевел взгляд на Донателлу. Девушка улыбалась.

— Он упрям как осел, но со временем я его уговорю, — говорил Александр в телефонную трубку. Говоря, он одновременно завязывал галстук. — Этим всегда кончается.

— Вы очень в себе уверены, — заметила Мередит.

— Я знаю Манетти, — ответил Александр. — И ещё знаю, что финансовые дела его отнюдь не так блестящи, как он пытается показать. Деньги ему необходимы позарез. Карло Манетти всего добился сам. Начал он с нуля, но построил настоящую империю. И все же у него есть слабость. Он смертельно боится нищеты. Боязнь возможного разорения сводит его с ума.

— Жаль, что эта история так затянулась, — вздохнула Мередит. И вдруг, совершенно неожиданно для себя добавила: — Я уже скучаю без вас.

— Как и я, — ответил Александр. Он даже не попытался объяснить Мередит, как ему не хватало её. Разлука заставила его осознать, как много значила для него Мередит. — Вы сможете встретить меня в аэропорту?