Чтение онлайн

При этом Энн как-то загадочно посмотрела на меня, и я почувствовал, что она лжет. Я много думал об этом и не мог найти объяснения тому, что мое знакомство с ее родными было для нее нежелательным.

Но раз ее родственников не было в Англии, я повез ее к своим, и все они восхищались ее красотой и обаянием. Произошел лишь один инцидент, который имеет отношение к истории ее болезни.

Я повез Энн к своему дяде. Теперь старик проводит почти все время в клубе, но некогда был известнейшим егерем.

В разговоре я мельком упомянул, что Энн жила в Лестершире, он сразу же навострил уши и поинтересовался, охотилась ли она.

Она ответила отрицательно, а я добавил, что ее первый муж был страстным любителем охоты с гончими. Дядя, услышав его имя, моментально вспомнил его, так как встречался с ним несколько лет назад.

— Впрочем, не может быть, чтобы это был он, — засомневался дядя. — Тот, кого я знал, женился на девушке из печально известной семьи в Сомерсете.

К моему изумлению, Энн при этих словах вскочила и заявила, что нам надо идти. Сославшись на то, что нам предстоит еще один визит, она поспешно вытащила меня из дома.

В тот момент я не придал этому значения. Позже, вспомнив об этом, я пришел к выводу, что ей был неприятен этот разговор, так как был связан с первым мужем или его родственниками.

По правде сказать, тогда этот инцидент не заставил меня о чем-либо задуматься, но позже я вспомнил об этом.

Как вам известно, мы поженились в бюро регистрации и уехали на медовый месяц за границу, в Монте-Карло. Я с самого начала опасался, что Энн во мне разочаруется.

Господь свидетель, Мортон, я говорю вам правду. Я старался быть ей хорошим мужем, но мужчине трудно быть пылким любовником, когда сердце молчит, и, несмотря на все старания, мне не удалось испытать к Энн настоящей любви.

Она же с какой-то неистощимой энергией требовала, чтобы я уделял ей время и внимание.

Мне казалось, она страстно жаждет получить все, что я могу дать, и добрую долю того, чего не могу.

Однажды вечером в Монте-Карло между нами произошла ссора. Все началось с того, что я ей не оказал какого-то знака внимания. С ней вдруг началась истерика.

Энн кричала, рыдала, пока я по-настоящему не встревожился. Я послал за доктором, и тот прописал успокоительное и отправил ее в постель.

Это была первая ссора из числа многих других скандалов, которые в течение следующего месяца превратили нашу жизнь в ад. Наши отношения становились все хуже и хуже.

Она плакала и кричала до полного изнеможения, а потом впадала в полуобморочное состояние, почти не сознавая окружающего.

К тому времени, как мы должны были возвращаться в Англию, происходящее стало серьезно меня беспокоить. Как вы помните, вскоре после приезда я пригласил вас, зная, что вы обратите на все это самое пристальное внимание.

Энн оказалась безумно ревнивой. Если я упоминал в разговоре имя горничной, она обвиняла меня в недостойных поступках.

Если я снимал шляпу перед знакомой на улице или кланялся в ресторане приятельнице, она начинала проявлять признаки сильного возбуждения и устраивала очередной скандал.

Все это кажется какой-то фантастикой. Выходя с ней из дома, я каждый раз молился, чтобы не встретить никого из знакомых.

Потом она раскаивалась, обнимала меня, вымаливала прощение, но как будто бы не совсем понимала, что говорит и что делает.

Как-то подобная сцена разыгралась из-за какой-то совершенно непримечательной женщины, с которой мне пришлось поговорить, и когда мы вернулись домой, она разорвала на себе одежду в клочья и переколотила все, что попалось под руку.

Честно сказать, я стал испытывать к ней отвращение и со страхом раздумывал, что будет дальше. Именно тогда я попытался связаться с вами по телефону, но вас не оказалось на месте.

Я вызвал врача, который был поблизости.

Когда он появился, жена моя лежала на полу, истерика уже стихла, и она постепенно впадала в состояние комы.

Пол был усыпан осколками разбитых ею вещей, ее растрепавшиеся волосы были в полном беспорядке, лицо залито слезами. От былой красоты не осталось ничего.

Мы с доктором перенесли ее в постель, он сделал успокаивающий укол, а выйдя из спальни, спросил у меня:

— Не было ли в семье вашей жены случаев сумасшествия?

Слова эти прозвучали, как удар грома. Я, конечно, и раньше должен был заподозрить, что у жены есть некий секрет, который она любой ценой хочет скрыть от меня.

Я вспомнил странное отношение к ней первого мужа, в тот же день сел в поезд до Ланкашира и разыскал его. Приехал к нему к вечеру.

Он только что вернулся с охоты и все еще был в красном сюртуке и заляпанных грязью сапогах. Встретил меня радостно, но когда я сообщил ему причину своего приезда, он взглянул на меня с непонятным сочувствием.

— Я догадывался о цели вашего визита, — сказал он.

Затем коротко обрисовал их былую жизнь. Он женился на Энн, привлеченный, подобно мне, ее необычайной красотой.

Когда он с ней встретился, она жила в Сомерсете с пожилым дядей, который хотел побыстрее жениться и явно был рад появившейся перспективе отделаться от племянницы.

Лишь через неделю после женитьбы молодой муж узнал правду… погибшие мать и отец Энн страдали неизлечимым безумием.

Энн все знала, и когда он понял, что она скрыла от него это, его любовь сменилась отвращением и неприязнью. Она и дядя обманули его, связав узами брака.

Одно он решил твердо — пусть даже избавиться от нее невозможно, детей у них не будет.