Танец ее мечты
Шрифт:
Облегченно засмеявшись, он нашел ее нежные губы. Она крепко обняла его и поцеловала так нежно, как могла.
— Я не мог перед тобой устоять, — прошептал он. — С той нашей первой встречи. Слава богу, с тех пор для меня все изменилось. — Но он слегка отстранил ее, помня, что ему необходимо преодолеть последний барьер. — То, что я наговорил тебе сегодня днем…
Она прижала пальчик к его губам и покачала головой.
— Уж не думаешь ли ты отказаться от намерения жениться на мне?!
— Ни за что! — Он снова обнял ее и вдруг опять отстранил. — Нет, но я не могу просить тебя об этом, пока ты не узнаешь обо мне все до конца. — Это было труднее, чем он думал. — Мадди, мой отец…
— Он замечательный человек, — закончила она за него, беря его за руки. — Рид, он уже несколько недель назад все мне рассказал.
— Как? В самом деле?
— Да. — Она поспешила погладить его, чтобы он успокоился. — А ты думаешь, это могло бы что-то изменить?
— Не знаю…
Она покачала головой и, встав на цыпочки, поцеловала его.
— Успокойся, конечно нет. Здесь нет свечей, и мне вовсе не нужно, чтобы ты опустился на колено. И все-таки я хочу, чтобы ты сделал мне предложение.
Он взял ее руки и поцеловал их, не отрывая взгляда от ее глаз.
— Я люблю тебя, Мадди. Я хочу, чтобы мы прожили с тобой долгую и счастливую жизнь, чтобы у нас были дети, много детей! И чтобы мы с тобой растили и воспитывали их в радости и доверии. Я хочу сидеть в первом ряду и любоваться твоей игрой на сцене, зная, что, когда шоу окончится, мы вместе с тобой вернемся в наш дом. Мадди, ты согласна стать моей женой?
Нежная и счастливая улыбка осветила лицо Мадди. Она потянулась, чтобы поцеловать его, но тут в дверь постучали, и она застонала от досады.
— Избавься от них, — попросил Рид.
Мадди быстро сжала ему руку.
— Не двигайся и даже не дыши.
Она открыла дверь, готовясь так же быстро захлопнуть ее.
— Ваша пятерка, мисс О'Харли. — Рабочий улыбнулся и протянул ей купюру. — «Метсы» выиграли со счетом 4:3. Выходит, вы сегодня ни чего не потеряли.
Она взяла купюру, оглянулась на Рида и засмеялась:
— Точнее не скажешь!