Шрифт:
Глава 1
Феникс 2004–2006
Любите ли вы Китай, как люблю его я?
Если технический прогресс изнасиловал ваш мозг, и тошнит от современной цивилизации, то вы всегда можете окунуться в средневековую атмосферу, забравшись в задницу мира – один из самых дремучих городов Китая со сказочным названием Феникс. Своё имя город как раз и получил в честь этой мифической птицы. Ну, город – это громко сказано. Просто глухая деревня, затерянная в горах провинции Хунань. Попадая сюда, вы словно переноситесь в период правления династии Мин. Древняя красота и таинственность, нетронутые цивилизацией, с первого взгляда очаровывают путешественников.
Наверное, за полторы тысячи лет здесь ничего не изменилось. Местные жители по-прежнему моют в реке овощи, посуду и стирают бельё. Сохранившийся первозданный вид нашего городка не тронули ни войны, ни природные катастрофы, ни модернизация. Туристы приходят в неописуемый восторг. И основная причина восторга от осознания того, что они скоро вернутся домой, в свою продвинутую цивилизацию, увозя с собой на память уникальные кадры и невероятные впечатления от соприкосновения с удивительным коктейлем истории и легенды.
Я же в гостях у этой сказки пребываю уже третий год и мечтаю разнообразить местный колорит хоть огнедышащими драконами. Не стану кривить душой, Феникс действительно восхитителен. Пугающе красив в своём допотопном великолепии. Но я задыхаюсь в этом тесном чудо-лабиринте, среди хлипких домишек на тонких сваях, утопающих в туманной реке, деревянных лодок с поющими тётками и скоплениями фотографов. Кажется, что на каждого туриста в нашем Фениксе приходится минимум по полтора фотографа.
Но изредка мне удаётся вырваться в горы, и там я дышу полной грудью. К слову, моя грудь теперь выглядит действительно полной для моей невнушительной комплекции. Если в Париже я напоминала Доминику скаковую лошадь, то сейчас моё тонкое и мускулистое тело он сравнивает со змеёй. Жаль, что у меня нет ядовитого жала, а то бы я, не раздумывая, применила его к своему учителю – мастеру Хенгу. Я не сразу узнала, что имя Хенг переводится как «вечный». Да не приведи, китайский Бог, такую вечную заразу.
Два года назад четырнадцатилетней девчонкой я увидела эту восхитительную страну, и от её волшебной красотищи у меня перехватило дыхание.
Тогда мы начали своё путешествие с самого населённого города мира – Шанхая. Громадный мегаполис поразил меня своей мощью и заставил трепетать. Я словно перенеслась в фантастический мир и уже мечтала задержаться в нём надолго. Но даже и не подозревала, что этот ультрасовременный город не имеет ничего общего с классическим Китаем.
Демон великодушно позволил мне увидеть множество живописных уголков Поднебесной, прежде чем засунуть в этот, забытый Богом и людьми, маленький городишко на воде. И разница между начальным и конечным пунктами нашего путешествия меня поразила. Очутившись в Фениксе после Шанхая, я словно провалилась во временную воронку, причём сразу на несколько веков. Сначала я, как и любой путешественник, впервые посетивший наш сказочный город, так же подверглась его магнетическому очарованию. Целую неделю мы жили во второсортном отеле и знакомились с Фениксом – с его хитросплетением улиц и переулков, с памятниками древней архитектуры и странными местными обычаями.
Тогда я чувствовала себя счастливой – со мной были мой любимый малыш Реми, мой верный друг и защитник Доминик, и не было противной жабы Хлои с её сарделечными пальчиками. Эта нянька не удостоилась великой чести сопровождать моего мальчика, и нам предстоял суровый отбор среди нескольких кандидаток на эту почётную должность. Их заранее выбрал Демон, руководствуясь множеством критериев, и теперь лучшие из лучших должны прибыть сюда для личного собеседования с Его Темнейшеством. Он даже обещал учесть моё мнение при отборе, и вообще вёл себя почти как заботливый и любящий папочка.
Мне бы насторожиться уже тогда, но я пребывала в восторженно-шизанутом состоянии, щёлкала фотоаппаратом и едва ли не повизгивала от радости. Даже присутствие насупленной Же-Же не могло остудить мой позитивный настрой. Наша гуру столичных манер и французского языка находилась в культурном шоке, изучая непригодные для светской жизни условия.
Эйфория с меня спала, как только Демон познакомил нас со своим, а теперь уже и моим, учителем – мастером Суй Хенгом. Старый, как дерьмо мамонта, и злобный, как гребнистый крокодил, Учитель Хенг с первой минуты воспринял меня как заразную бактерию. Он смотрел с таким омерзением, словно я явилась, чтобы растлить их мирный девственно-прекрасный городок и его самого. Надо сказать, что на Демона такое отношение к его «доченьке» не произвело должного эффекта. Более того, он уважительно склонил голову перед мерзким старикашкой, отчего у меня случился разрыв шаблона.
На Доминика и Же-Же старец вообще не обратил внимания, словно они пустое место. Но зато он задержал свой цепкий взгляд на моём Реми и что-то проквакал на своём ужасном языке. Демон в ответ улыбнулся, и они заквакали уже вдвоём, позабыв о нашем присутствии. Весь мой восторженный настрой сполз с меня, как змеиная кожа, оставляя перед иноязычными собеседниками испуганную уязвимую девчонку.
– Не бойся, малышка, этому ископаемому динозавру уже лет сто, мы его быстренько укротим, – попытался меня подбодрить Доминик.
Эх, как же далёк от истины был тогда мой наивный друг.
Если бы спустя год моего проживания в этом сказочном городке у меня спросили что такое ад, я бы просто предложила выбрать любой из дней моего проживания в Фениксе и подробно его описать. А тогда, летом 2004 года, всё только начиналось.
Этот мозг выносящий язык, с его огромным множеством диалектов, стал первой проблемой для нашей французской команды. По фигу было только маленькому Реми. Да и Доминик не особенно парился из-за языкового барьера. Его основной задачей было оберегать драгоценных детей Демона, и с этим парень справлялся без особых трудностей. Оберегать нас в этом замершем Средневековье было просто не от кого, разве что от вездесущих жирных бакланов, заполонивших мутную реку.
Зато Же-Же постоянно пребывала в депрессивном состоянии. Времени для занятий со мной отводилось ничтожно мало, и бедной женщине даже поговорить было не с кем. А уж её этикет в этом дремучем краю был интересен только ей самой и, наверное, моему малышу, которому Же-Же теперь посвящала всё свободное время. Похоже, что к окончанию нашей ссылки Реми будет вполне готов сразить своим безукоризненным произношением всю парижскую аристократию. А пока малыш только радостно гулил и щедро улыбался чопорной мадам.