Чтение онлайн

— Не думаю. Похоже, он тут по делам.

— А когда это Анвин приезжал не по делам? — усмехнулась Кэролайн. — Даже когда он волочился за мной!

Снова раздался смех.

— Мне можно уже открывать собственную колонку в газете, если собрать все сплетни, — продолжил Дуайт. — Начать с того, что когда Анвин продал имение семейству Поуп, то не продал права на разработку месторождений.

— Такое в порядке вещей, — вставил Росс.

— Что ж, какие-то старатели хотят начать копать рядом с Плейс-хаусом, как мне сказали. За этим стоит Ченхоллс из Бодмина, а Анвин вкладывает деньги. Мистер Поуп возражает, ведь это рядом с домом, говорит, они разрушат его собственность.

— Старая плавильня давно испортила ему вид на бухту, — отозвалась Демельза.

— Да, но теперь это живописные развалины, а растительный покров почти восстановился.

— Помню, как однажды ездила туда верхом, чтобы повидаться с сэром Джоном Тревонансом, — вспоминала Демельза, — когда ты был... в Бодмине. Плавильное предприятие только что открыли, оно раскинулось до самой бухты, печи и всё остальное, огромные клубы дыма и жар; рабочие выглядели бледно и болезненно от испарений, а мулы тащили руду к причалу.

— Для переработки олова или меди? — спросил Стивен.

— Меди.

— Почему же предприятие забросили?

— Мы начали плавить медь в Корнуолле, — ответил Росс, — вместо того, чтобы отправлять руду в Южный Уэльс, где существовала монополия. Мы с сэром Джоном верили, что можно выплавить медь здесь. И ошиблись.

— Как и Джордж Уорлегган, — добавил Дуайт, — занявшись этим после того, как бросил ты. Наверное, это единственный случай, когда он поступил необдуманно.

— До недавних пор, — сказал Росс.

— Да, верно, — в голосе Дуайта прозвучала интонация, которая заставила всех приподнять брови. — Но эта предполагаемая шахта Тревонанса: говорят, она будет находиться почти у парадного входа в Плейс-хаус.

— Может ли мистер Поуп это остановить? — спросил Джереми у отца.

— Он может все усложнить: лишить их воды, оспорить их право ходить по его земле. Но не думаю, что суд в Корнуолле будет на стороне землевладельца, который мешает горному предприятию. На месте Анвина я бы предложил мистеру Поупу небольшую долю в шахте. Такое и прежде случалось. Удивительно, насколько жажда наживы притупляет чувство прекрасного.

Все снова засмеялись. Стивен подумал: они довольно милые, славные и благополучные люди... Никто вечером не напился, кроме Джереми. Получается, вот так люди живут, когда у них есть деньги? Как это по-стариковски. Но они и впрямь немолоды. Хотя и у них не всегда всё шло так гладко и просто. Вчера вечером у Салли один человек рассказывал, что доктора Дуайта Эниса задерживали за контрабанду. А эти двое, родители Клоуэнс: у отца худое вытянутое лицо, у матери особые глаза. Не всегда Росс Полдарк был таким мирным, говорят, его чуть не вздернули за мятеж или что-то в этом духе. И шептались, что она шахтерское отродье. Это звучало сомнительно. Он никогда не встречал таких шахтерских отпрысков. А жаль.

Что ж, в любом случае, их эпоха уже завершилась. Клоуэнс даже сказала, что отец намеревается оставить место в парламенте на следующих выборах. Будет охотиться, как всякий деревенский сквайр. Но ведь он даже не охотится. Сквайр, подагрик багрового цвета. Его тесть. Помрет через пару лет.

Четыре холодных пальца — вот чего ему удалось сегодня коснуться. Приличное общество. Адовы муки. Он желал эту девчонку, сидящую рядом, со всей страстью взрослого самца-оленя в разгар брачного сезона. Теперь, когда они обручены, легче не стало. Стало даже хуже. Сентябрь?.. Господи, а ему что делать до этого времени — ходить перед ней на задних лапках и довольствоваться конфетками, как евнух?

Заговорили о болезнях.

— А Вайолет Келлоу? — услышал он свой вопрос.

Наступила короткая тишина.

Дуайт переспросил:

— Вайолет? Стивен, боюсь...

Кэролайн закончила предложение:

— Доктор Энис редко рассказывает о своих больных, Стивен, даже мне. Это одна из его особенностей, несомненно продиктованная Парацельсом и Гиппократом или еще каким-то древнейшим мудрецом. Его предшественник, доктор Чоук, который раньше жил в доме Келлоу, был совершенно другим. В каждое посещение он охотно делился новостями, и один сосед узнавал всё о почечных коликах, подагрической жидкости и опорожнении кишечника другого.

Снова все рассмеялись.

— Но по правде говоря, — продолжила Кэролайн, — если позволите высказать личное мнение, которое ничто по сравнению с мнением моего доктора-мужа, боюсь, ей недолго осталось жить на белом свете.

— Я тоже так думаю, — согласился Стивен.

Беседа продолжилась, но он почувствовал, как четыре пальца вдруг высвободились из-под его руки.

В понедельник четырнадцатого апреля Джереми и Клоуэнс поехали в Труро, встретились с Валентином и его гостями и пошли смотреть пьесу.

Гостей оказалось чуть больше, чем они ожидали, но, как и пророчествовал Валентин, компания состояла из «стариков» и «молодых». «Старыми» были леди Харриет Картер со своей подругой, достопочтенной Марией Агар, сэр Анвин Тревонанс и майор Джон Тревэнион; а в числе молодежи, не считая Полдарков и Валентина — мисс Клеменс и мисс Кьюби Тревэнион. Не самая удачная компания, но ни сэр Джордж, ни Валентин не знали, что Джереми и Джон Тревэнион смертельно оскорбили друг друга во время последней встречи.

Они пообедали в Большом доме, который был не настолько велик, чтобы оправдать свое название, и отправились в театр за несколько минут до семи.

Прошло более десяти месяцев с тех пор, как Джереми в последний раз видел свою любовь. Сегодня вечером она была в зеленом бархатном платье с полупрозрачными рукавами и кружевом на декольте и запястьях. Она даже не особенно красива, снова и снова твердил себе Джереми, пытаясь снять тяжесть с сердца, и сегодня взгляд на нее мгновенно подтвердил эту истину. Она даже не такая хорошенькая, как Дейзи Келлоу. Почти прямые волосы, кожа оливкового цвета, лицо слишком круглое. Но это ничего не меняло: она завоевала его сердце. Каждое ее движение и выражение лица казались ему волшебством, заставляя пульс биться быстрее, а язык спотыкаться о простейшую фразу.