Чтение онлайн

— Разве вы с отцом не ладите? — прямо спросил Стивен.

— Я бы так не сказал, друг мой. Время от времени мы живем в одном доме. Он снабжает меня образованием и деньгами, в которых я нуждаюсь, и лишь изредка напоминает, в чьих руках кошелек.

— Кем вы хотите стать? — спросил Стивен.

— Джентльменом. Может, когда-нибудь стану членом парламента. Отец контролирует округ и, разумеется, поможет сыну через пару лет. Жаль, здесь нет кузена Росса, я бы спросил его, в чем тут выгода.

— Зависит от того, как расценивать свой пост, — заметил Дуайт.

— Для джентльмена это скорее привилегия, а не возможность продвижения. Вы об этом?

— Не все джентльмены так думают, — со смехом заявила Кэролайн.

— Впрочем, — сказал Валентин, — я сам должен сделать этот выбор. Возможно, мне следует пойти в армию. Если французский император покорит Россию, а затем, прикрыв фланги, развернется в нашу сторону, всем нам останется только просить перемирия или принимать бой.

— Скоро и я отправлюсь служить на флот, как мой брат, — сонно сказал Хорри. — Н-никто нас не одолеет, пока мы удерживаем позиции на море.

— Для начала, милый мальчик, попробуй удержать свой бокал!..

За дверью послышался кашель. Вошел Джон Гимлетт и с ним Пол Келлоу.

— Прошу прощения...

— Пол, — сказал Джереми, вставая. — Добро пожаловать к нашему скромному ужину. Бокал вина? Прошу, садись.

Окна в столовой выходили на юго-восток, так что к вечеру в комнате сгущались тени, хотя на улице всё еще было светло. Поэтому, когда Пол вошел, поначалу было трудно разглядеть выражение его лица. Но голос звучал мрачно.

— Благодарю, но я не могу задерживаться. Я искал доктора Эниса — мне сказали, он здесь.

Дуайт вытер руки салфеткой и встал.

— Это Вайолет?

— Да, сэр. Она потеряла много крови и страдает от сильной боли...

— Иду сейчас же...

— Джон, приведи лошадь доктора Эниса к воротам, — велела Демельза.

— Слушаюсь, мэм.

— Пол, может, мне поехать с тобой? — спросил Джереми.

Пол удрученно покачал головой.

— Это ни к чему. Прошу прощения, что прервал ваш прием.

Демельза мельком взглянула на Стивена: тот стоял у окна с густо покрасневшим лицом.

— Стивен, может, тебе тоже поехать? — неожиданно предложила Клоуэнс.

Он удивленно уставился на нее.

— Что? Впрочем... думаю, что... мне там не место... — Он безуспешно старался понять, что она хотела этим сказать.

— Неужели она... — обратилась Клоуэнс к Полу.

Пол кивнул.

— Боюсь, что да.

Джереми протянул Полу бокал вина, и тот цедил его, пока не вернулся Джон Гимлетт. Дуайт взглянул на жену и улыбнулся друзьям.

— Благодарю за прекрасный вечер. Я вернусь за тобой, Кэролайн. Если ты устанешь ждать, уверен, что кто-нибудь...

— Разумеется, — сказал Джереми. — Я провожу ее домой.

Они вышли.

— Боюсь, мне ничего не известно о тяжело больных людях на этом побережье, — произнес Валентин. — Мое вторжение к Поупам — тому подтверждение. Это кто-то из ваших друзей?

Демельза начала объяснять. Стивен встал.

— Простите, — сказал он и посмотрел на Клоуэнс. — Если там... всё правда так плохо, возможно, я должен... Он накрыл руку Клоуэнс своей и сжал ее. — Я вернусь, любимая, я скоро вернусь.

— Возьми мою лошадь, — предложил Джереми, но Стивен уже вышел.

После неловкой паузы Демельза продолжила объяснение. Оставшиеся гости, за исключением уснувшего Хорри Тренеглоса, съели клубничный пирог со сливками и допили белое вино. Валентин, вернувшись к теме семейства Поуп, на сей раз пустился подробно описывать все их достоинства, главным образом Мод, к которой он, по-видимому, был особенно неравнодушен. На самом деле, юноша явно рисковал всем наскучить этими разговорами. Трудно сказать, чувствовал ли он общую атмосферу или нет, но, по крайней мере, именно он в основном и говорил, пока не пришло время расходиться по домам, и к тому времени гости снова немного приободрились.

Какие бы чувства Валентин ни питал к Мод, это не помешало ему расцеловать на прощанье Клоуэнс, Демельзу и Кэролайн по-семейному — прямо в губы. Две последние дамы годились ему в матери, и возмущаться им не пристало, но и в том и в другом случае поцелуи трудно было назвать почтительными. Когда высокий красивый юноша восемнадцати лет от роду целует двух красивых женщин, едва достигших среднего возраста, да так, будто всегда мечтал узнать их гораздо ближе, им довольно трудно быть строгими и равнодушными, ибо такая реакция может показаться ханжеством или высокомерием.

Остановившись у дверей, Валентин сказал:

— Мне нравятся здешние места! Боже правый, тут здоровее, чем на юге — это точно. В конце концов, я родился здесь. Мне нравится шум прибоя на побережье, пустоши, сияющая гладь небес. Я бы очень хотел унаследовать Тренвит. Увы, это возможно только после смерти моего сводного брата, чего я меньше всего желаю. Да здравствует Джеффри Чарльз, единственный воин в семье! Не считая кузена Росса. Надеюсь, сейчас он держится поближе к Лондону, а не ищет приключений неизвестно в каких краях. Что ж, спасибо за прекрасный ужин! Идем, Хорри. Вставай! Просыпайся! Ты можешь идти? А ехать верхом? Надеюсь, свежий воздух ему поможет. Клянусь Богом, он удивительно свежий. Ветер, разыгравшийся снаружи, режет, как нож хирурга. Где, говорите? Это далеко? Несколько миль? Только бы удалось посадить его в седло! А уж лошадь, вне сомнений, найдет дорогу. И я последую за ними, как верный ученик. Идем, Хорри, встряхнись! Вот так, забирайся! Так, как тут? Ой, ой, смотрите, чтобы он не упал с другой стороны! До свидания, семейство Полдарков! Если мы когда-нибудь всё же доберемся до Мингуза, ну и славно же я высплюсь, даже девчонок приглашать не придется!

Стивен тем вечером не вернулся. И Дуайт тоже. За полчаса до полуночи Джереми отвез домой Кэролайн. Вайолет умерла в два часа ночи. Стивен до последней минуты держал ее за руку. Ее похоронили в церкви Сола второго августа – почти на полтора месяца позже годичного срока, миновавшего после ее появления со Стивеном в церкви в день летнего солнцестояния. Срока, отведенного пророчеством.