Танец на погибших городах

========== Глава 1. ==========

Я нежно провожу рукой по его волосам и едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться от бессилия. Первые слезы уже катятся по щекам обжигающими дорожками. Срываются со скул и опускаются на его окровавленное лицо.

— Лекс, — я пытаюсь докричаться до отголосков его разума. Головой понимаю, что это бесполезно, но сердцем… надеюсь. Глупо надеюсь на то, что он еще сможет выжить. С разодранным горлом, с вырванной рукой, но… сможет.

— Рози, прошу, уходи. Беги отсюда, пока я не причинил тебе вреда, — он вновь кашляет кровью, пачкая мою серую майку алыми пятнами. Плевать, её все равно давно пора выкинуть. — Еще немного и я! — он не успевает договорить. Зрачки брата закатываются вовнутрь, в то время как его тело сгибается под неестественным углом.

Поздно.

Я отстраняюсь от Лекса, выхватывая пистолет и уже готовясь выстрелить. Убить единственного родного человека, что остался у меня на этой планете. Убить уже… не_человека. Зомби.

Залитые кровью глаза смотрят с диким голодом. Конечно, это уже не мой горячо любимый брат. Это тварь с единственным желанием — есть. Есть живых. Ещё пока живых.

Как долго осталось человечеству? Я не знаю. Не хочу знать.

Боюсь.

Я знала, что этот момент настанет. Что или я, или Лекс… один из нас рано или поздно выстрелил бы в другого. Что один из нас умер бы первым. Знаете, я до последнего дня верила, что это он убьет меня. Что это он будет стоять с ружьем и целиться мне в голову. Что он, не я.

Интересно, что бы он чувствовал, окажись на моём месте? Выстрелил бы без колебаний? Или как я, медлил бы до последнего мгновения и потом… обреченно спустил курок.

Бах. Его больше нет.

— Прости, братик, — колени подкашиваются от бушующих эмоций. Оседая на землю и выпуская из рук пистолет, я испуганно смотрю на бездыханное тело Лекса. Он мертв. Теперь он больше никогда не улыбнется, не поцелует меня нежно в макушку, никогда не произнесет моё любимое «Глупышка Рози». — Я никогда тебя не забуду.

Я не знаю, сколько проходит времени прежде, чем я поднимаюсь с земли и осматриваюсь по сторонам, желая выбрать лучшее место для могилы брата. Место, к удивлению, находится быстро. Под большой ивой, что склоняет свои ветви до самой земли.

На выкапывание ямы уходит не меньше двух часов. Все-таки одной справляться намного труднее. Справлюсь ли я в дальнейшем? Смогу ли выжить одна? Не знаю, боюсь загадывать. Да и не хочу.

Когда яма оказывается вырыта, я перетаскиваю тело брата к ней и опускаю внутрь. Я прощаюсь с ним, как это делали раньше. До этого апокалипсиса. Не сжигаю его прах, а предаю земле. Думаю, он поступил бы со мной так же.

— Прощай, - я, не оглядываясь, покидаю его «могилу». Поднимая с земли брошенный пистолет и провиант, за которым и была наша неудачно закончившаяся вылазка, быстро следую в сторону нашего временного убежища… Уже лишь моего.

К темноте я успеваю забаррикадировать дверь и закрыть ставни в доме, что мы нашли три недели тому назад. Его хозяева давно покинули своё убежище, в спешке позабыв о своём ценном имуществе. Когда мы проникли в этот дом, то нашли и золото, и деньги, даже остатки еды. Последней хватило лишь на несколько дней, но в наше время уже одно это было подарком.

Опускаясь в объятия холодных простыней, я стараюсь заснуть, но мысли не дают мне покоя. Страх и отчаяние густым ядом разносятся по телу, заставляя содрогаться от каждого шума за окнами. Я прекрасно слышу, как по улице следует толпа. Толпа ходячих трупов.

В этот момент я забываю, как дышать. Сильнее кутаясь в одеяло, молюсь, чтобы меня не учуяли. Мне слишком плохо известны эти твари, чтобы быть уверенной в своей безопасности, когда рядом проходит около сотни ходячих. Возможно, и больше.

Сон приходит ко мне с опозданием часа на два. Однако, длится он недолго. Стоит за окном раздаться звукам пальбы, как вся сонливость тут же пропадает. На улице люди? Ночью? Они с ума сошли, что ли?

Аккуратно следуя к окну, я стараюсь как можно тише отворить одну из ставней. С тихим скрипом она все-таки мне поддается. В царящей темноте, когда солнце еще не проглядывается на горизонте, я с трудом замечаю чужие силуэты. Лишь благодаря свету их фонарей глазам удается найти живых.

Их трое. Два парня и девочка,.. лет семи-десяти. Боже, за ними погоня. Ходячих двадцать-тридцать точно. Навряд ли справятся.

Что же мне делать? Как бы поступил брат?

«Если ты можешь помочь — помоги. Не бросай тех, кто нуждается в тебе», — голос Лекса эхом отдается в голове. Его излюбленная фраза заставляет меня быстро надеть бронежилет и прихватить с собой пистолет. Патронов мало, но, надеюсь, я хоть чем-нибудь смогу помочь.

Закрывая окно и отворяя дверь, я быстро выскакиваю на крыльцо, одной рукой удерживая пистолет, а второй фонарик. Кажется, живые меня замечают. Жалко, что и зомби тоже. Нужно действовать быстрее.

— Ну же, сюда. Поторопитесь, — я кричу, что есть мочи. — Они сожрут вас, если будете мешкать! — про то, что съесть могут и меня, я стараюсь не думать. Наблюдая за тем, как компания, отстреливаясь от преследователей, быстро меняет направление и следует к моему дому, я стараюсь не тормозить, вырубая пару зомби, что так и норовят перекрыть им дорогу.

Их путь до меня кажется вечностью, однако, когда они практически подбегают к дому, я уже со спокойной совестью забегаю внутрь и готовлюсь закрывать дверь. Еще несколько секунд, и мы все дружно наваливаемся на неё, закрывая замки и подпирая ближайшим шкафом.

Зомби, что преследовали их, пытаются вломиться к нам, но их количество, заметно уменьшившееся в процессе бегства, не может справиться с баррикадой на их пути. Это радует. Не хотелось бы на ночь остаться без убежища.

— Все тихо прошли в зал и ни звука, пока ходячие не отойдут от дома, — шепчу я, рукой указывая в нужном направлении. Все послушно подчиняются моему приказу, стараясь издавать как можно меньше звуков. Мы без проблем добираемся до нужной комнаты, где трое живых наконец могут отдохнуть и перевести дыхание.