Чтение онлайн

Эйра долго молчала, будто раздумывая, что сказать в ответ на такую дерзость.

– Ты глупа,– наконец грубо заключила она.– И я удивляюсь тому, что император взял себе в обучение настолько гордую и своенравную девчонку. Неужели ты не понимаешь всех плюсов своего нынешнего положения? Личная ученица самого Дэмиена, связанная с ним нерушимыми узами кровной клятвы. Да тебе сейчас завидует весь двор, начиная с Высочайших.

Эвелина промолчала, разглядывая свою тень, которая корчилась в багровых всполохах догорающих жертвенников.

– Ладно,– тяжело вздохнула Эйра.– Ты поймешь выгоды потом. Я надеюсь, Ронни сумеет тебе объяснить, что именно получил род Старшего Бога сегодня.

Высочайшая собралась уходить, но вдруг девушка оживилась и задала вопрос:

– Почему никто из учеников не принес жертву Судьбе? Никто, кроме меня.

– Логичнее было бы задать этот вопрос самому императору,– неожиданно вмешался в разговор знакомый мужской голос. Из сгустившегося мрака выступил Ронни.

– Вы ведете слишком опасные разговоры там, где слишком много ушей,– сердито заметил он.

– Значит, ты слышал претензии своей племянницы к императору? – чуть скривила губы в ироничной улыбке женщина.

– Да,– хмуро ответил маг.– А поскольку у Дэмиена соглядатаи всегда работали на отлично, то вскоре о них узнает и он.

– Какая неприятность,– ядовито протянула Эвелина.

Ронни поперхнулся от возмущения, но сдержался, с видимым усилием ответив спокойно:

– Я бы выпорол тебя, девчонка. Но отныне любые вопросы касаемо твоего наказания или поощрения должны решаться только через императора, как главного наставника.

– Значит, мне повезло? – не успокаивалась девушка.

– Не думаю,– бросил на нее тяжелый взгляд дядя.– Уж кто-кто, а Дэмиен умеет придумывать изощренные способы воздействия на личность. Сама со временем поймешь.

– Понятно,– хмыкнула Эвелина.– Так вы не ответите мне – почему никто не принес жертву пятому Богу?

– Нет,– покачал головой маг.– Если захочешь – сама узнаешь. Император – великий знаток ритуалов и, я думаю, с удовольствием введет тебя в курс дела. А теперь возвращайся к себе в комнату. Слишком поздно для прогулок в одиночестве. Запомни: отныне на тебе сосредоточено внимание всех семейств, и ты обязана поддерживать репутацию нашего рода на высочайшем уровне.

Неделя положенного после ритуала отдыха тянулась для Эвелины нескончаемо долго. Неожиданно она оказалась в своеобразной изоляции от сверстников, и прежде не баловавших ее общением. Но ныне присутствие девушки открыто игнорировалось. Стоило ей оказаться в обществе сокурсников, как до этого бурный разговор переводился на нейтральную тему, а то и просто затихал. Девушка чувствовала, что за спиной ей уже не раз перемыли косточки, обсудили всевозможные причины невероятного возвышения и императорского фавора. Эвелина не расстраивалась по этому поводу. Все-таки ситуация в Академии намного отличалась от той травли, что пришлось перенести ей в детстве. Да и быть заводилой в компании девушка никогда не стремилась. Но глубоко в душе все равно остался неприятный привкус чего-то мерзкого.

Ронни подчеркнуто вежливо и отстраненно проводил теперь тренировки. Пора групповых занятий еще не пришла, и девушка гадала, будет ли маг столь же холоден, объясняя ей премудрости стихийной магии.

Наконец пришел тот день, которого она так страшилась. Ранним утром, когда ученики еще наслаждались скудным завтраком, в столовую заглянул посланец императора – мальчонка лет шести в ослепительно-белом наряде. Мгновенно затих шум, неизбежно сопровождающий любую трапезу большого скопления народа. В оглушительной тишине мальчик подошел к девушке и склонился в легком поклоне.

– Правитель ждет свою ученицу,– раздались тихие слова, которые грохотом отозвались в ушах девушки.– Пойдемте, я провожу вас.

Эвелина с отвращением отложила в сторону недоеденный кусок хлеба. Оглянулась на Ронни, словно ища поддержки. Но маг демонстративно отвернулся, подчеркнуто внимательно изучая что-то на противоположной стене.

– Конечно.– Девушка порывисто встала, чуть не опрокинув стул, и поспешила за ребенком.

Император ждал Эвелину на крутом обрывистом берегу. Внизу волны с яростью набрасывались на камни, пытаясь отвоевать для моря еще чуток пространства и осыпая неподвижную фигуру повелителя сверкающими солеными брызгами. Ради урока Дэмиен даже пожертвовал шелковым одеянием, облачившись в свободного кроя рубаху и штаны. Девушка поежилась, ощутив на коже свежее дуновение ветерка.

– Спасибо,– кинул император и ласково потрепал мальчика по щеке.– Можешь идти.

Ребенок на миг зажмурился и едва ли не мурлыкнул от удовольствия, а потом, постаравшись как можно быстрее исполнить приказ, в мгновение ока исчез.

– Рад видеть тебя в добром здравии,– дождавшись, пока они окажутся в полном одиночестве, обернулся к девушке Дэмиен.

– Взаимно,– с трудом выдавила из себя подобие вежливой улыбки Эвелина.

– Любишь высоту? – неожиданно спросил император и протянул руку девушке, помогая преодолеть небольшой подъем. Эвелина встала рядом с ним и посмотрела вниз. Пропасть завораживала. Как обычно, впрочем. Захотелось сделать шаг навстречу пугающей высоте. И на один краткий, в удар сердца, миг ощутить прелесть полета. Чтобы потом умереть на острых камнях прибрежных скал.

Девушка вздрогнула от жгучего приступа ледяного ужаса и поспешила отвести взор от такой притягивающей кромки края, за которым начиналась пустота.

– Она пугает,– хрипло произнесла Эвелина, избегая глядеть на императора и невольно отступая.

– Только слабых духом,– пожал плечами Дэмиен и подошел вплотную к обрыву.– Это как схватка с опытным и умелым врагом, потому что борешься прежде всего с собой. Дашь слабину – и пропасть проглотит тебя. Пережует и выплюнет, искалеченного. Победишь – она станет для тебя женщиной, любви которой ты еще не познал. Вечно манящей и недоступной.

– Меня не привлекает любовь женщины,– с легкой усмешкой отозвалась Эвелина.

– Ты великолепно понимаешь, о чем я,– хмыкнул император, не оценив иронии. Опасно балансируя, сделал несколько шагов, остановившись прямо перед девушкой и повернувшись к ней спиной. Эвелина затаила дыхание. Казалось – протяни пальцы и легонько подтолкни врага навстречу бездне. Никто не узнает, никто не обвинит. И даже себя можно потом будет убедить, что произошедшее – роковой несчастный случай, не более. Девушка изо всех сил сжала кулаки, не ощущая боли, с которой ногти впились в кожу.