Чтение онлайн

– Я не имел в виду, что вам надо искать новую ученицу,– осторожно заметил Лутий.

– Не беспокойся,– нерадостно расхохотался Дэмиен.– Я не собираюсь ее убивать. По крайней мере, в обозримом будущем. У меня на нее совсем другие планы.

– Понятно,– кивнул Лутий.

– Теперь поговорим серьезно,– мгновенно успокоился император.– Бери столько людей, сколько понадобится, и скачи обратно в деревню. Там найдешь девчонку. Отвезешь ее к основному отряду. Он сейчас в половине дневного перехода на север, заканчивает выбивать подати из какого-то мятежного городка. А потом возвращайся. Мои люди сами переправят девочку в Академию.

– Что с ее братом?

– Не убивай без необходимости,– пожал плечами император.– На меня произвела впечатление его наглость. Даже больше. Брось кошель с золотыми. Пусть утешится.

– Они могли уйти из деревни.

– Не думаю,– отрезал Дэмиен.– Рик жаждет поквитаться с обидчиками матери. Сейчас он в полной уверенности, что крестьяне не посмеют ничего ему сделать. Как-никак сам император заступился. Так что мальчик в деревне. На всякий случай я поставил на него метку. Отыщешь по ней.

– А что мне делать с жителями деревни? Наказать за убийство женщины?

– Зачем? – искренне удивился правитель.– Они исправно платят подати. Пусть живут. Не наше дело вмешиваться в крестьянские дела.

– Я все сделаю,– склонил голову мужчина. Заколебавшись, все-таки решил задать вопрос: – Но как вы объясните отсутствие такого количества людей из отряда своей ученице? Эвелина наблюдательная девочка и обязательно это заметит. Тем более что она может случайно столкнуться с Марой в стенах Академии. Вам будет трудно объяснить такую встречу.

– Я позаботился об этом,– пожал плечами император.– Того количества сонного зелья, которое Эвелина выпила, хватит на двухдневный беспробудный сон минимум. Надеюсь, ты успеешь обернуться за это время. А когда мы вернемся в Академию, я постараюсь сделать все, чтобы моя ученица как можно меньше глазела по сторонам. Ей будет не до любопытства, обещаю. Наступает пора, когда нелепая игра в строгого, но справедливого учителя подойдет к логическому завершению.

– Вы так говорите, будто сами жалеете о том, что вам предстоит сделать,– понимающе улыбнувшись, заметил телохранитель.

– А теперь ты позволяешь себе слишком многое,– холодно осадил собеседника Дэмиен. Но затем, немного подумав, все же ответил с глубоким вздохом: – Наверное, ты прав. Жалею… Впрочем, что об этом говорить. Исполнится все, чему суждено быть.

– Я видел девушку на тренировке,– мягко улыбнувшись, произнес Лутий.– Из нее получится толк. Только чуть меньше горячности, чуть больше сосредоточенности… Вы неплохо над ней поработали.

– Спасибо,– хмыкнув, сказал император.– А теперь – езжай. Мы и так потеряли много времени на разговоры. Я буду ждать твоего возвращения.

Телохранитель, поклонившись, так же неслышно растворился в лиловых сумерках позднего вечера. Через несколько минут по небольшой деревенской улочке пронеслись неясные силуэты всадников, сопровождаемые бешеным лаем брехливых псов. И опять все стихло.

Император еще долго стоял на крыльце, всматриваясь вдаль. Поднявшийся ветер успел разогнать тучи, и в призрачном свете луны казалось, что мужчина давно и безнадежно болен – настолько глубокие тени залегли у него под глазами. Кто знает, сколько времени Дэмиен провел бы здесь, в полном одиночестве, размышляя над ему одному ведомыми вещами, но его испуганно окликнула служанка:

– Ваше величество. Эвелина…

Император, грубо оттолкнув женщину, поспешил в мирное сонное тепло избы. Там, в самой дальней комнате, на смятой, мокрой от пота простыне металась в бреду девушка. Она все силилась и силилась открыть глаза, вынырнуть из глубокого колодца беспамятства, но неведомая сила крепко держала ее в плену. Запекшиеся от жара губы пытались выговорить какое-то слово, взмолиться о чем-то, но рождался лишь тихий болезненный стон.

– Спи, девочка, спи,– вполголоса уговаривал император, укрывая худенькое тело ученицы одеялом.– Ты все равно ему не поможешь.

А недалеко отсюда, в соседней деревушке, по улицам уже мчалась призрачная кавалькада всадников в белом. Матери испуганно укрывали детей одеялом, молясь, чтобы отряд проехал дальше, минуя их дом. Они не знали, что всадникам плевать на робкие молитвы крестьян. Незваные гости уже увозили законную добычу императора – маленькую девочку, которая, не понимая, что происходит, плакала и рвалась обратно, к брату. Впрочем, кому какое дело до слез несмышленого ребенка.

Рик, стоя на коленях посреди лужи жидкой грязи, куда его отшвырнули, как щенка, выхватывая из рук самое дорогое, что у него было,– сестру, медленно разжал ладонь. Тихо звякнув друг о друга в полете, ему под ноги скользнули несколько золотых монет с выгравированным на них четким профилем императора. Мальчик, запрокинув голову к далеким безразличным небесам, страшно, бесслезно завыл от отчаяния.

Эвелина вздохнула. Она чувствовала себя еще очень слабой после приступа непонятной болезни, настигшей ее в деревне. Первый день недомогания девушка до сих пор вспоминала с ужасом. Страшная слабость, которая пригвоздила ее к постели, не позволяя шевельнуть и пальцем. Тошнота, закручивающая внутренности в один тугой шар, так что даже вздохнуть было сложно. Эвелина могла только спать, обессиленная борьбой с собственным телом, которое отказывалось ей подчиняться. Но и забытье не приносило желаемого облегчения. Будто чужая воля вмешивалась в разум девушки, искажая привычные очертания реальности, рождая зыбкие видения на грани полусна. Эвелину мучили кошмары, до жути правдивые. Иногда она не могла отличить – что произошло на самом деле, а что промелькнуло в воображении. Но чаще всего девушка видела в горячке Рика. Мальчик что-то силился ей сказать, взмолиться о чем-то, но губы его лишь смешно и беззвучно двигались. И тогда Эвелина принималась плакать. От безысходности, от невозможности помочь. От отчаяния.

Император прилежно ухаживал за своей ученицей. Он не желал применять магию, говоря, что в таких случаях от нее бывает больше вреда, чем пользы. Чтобы лечить, надо знать причину болезни. А куда прикажете направлять энергию, если суть скрыта глубоко в душе?

Эвелина не настаивала. Присутствие императора неожиданно стало ей противно. Когда правитель ненароком прикасался к ней, поправляя одеяло или отпаивая теплым куриным бульоном, она еле сдерживала гримасу отвращения. Прохладные руки Дэмиена не остужали жара, а, наоборот, словно усиливали. И тогда девушке казалось, что напротив нее сидит не красивый статный мужчина, а полуразложившийся труп с червивыми ледяными отростками вместо пальцев.