Танец пустоты
Шрифт:
– А вдруг попадется что-нибудь в дорогом переплете? – язвительно спросила Кэрли, ослабляя завязки низко натянутого капюшона. Парочка снарядилась в ночной поход согласно давним традициям Города Воров – не стесняющая движений одежда темных тонов (девушка, подчиняясь вынужденной необходимости, крайне нехотя натянула узкие туранские шаровары и заплела обычно распущенные волосы в тугую косу), веревки с крючьями, короткие ножи, мешки на поясах, содержавшие кое-какие неприятные сюрпризы.
– Попадется – так хватай, – огрызнулся Хисс. – Идем.
Деревянная лестница, источенная жучками, угрожающе покачивалась и еле слышно поскрипывала при каждом шаге. Самодеятельные грабители испытали легкое облегчение, выяснив, что третий этаж башни владелец отвел под свои магические изыскания. Одну из стен целиком занимала огромная кирпичная печь с несколькими устьями, сейчас закрытыми железными дверцами. Также имелись многочисленные полки, уставленные дутыми колбами, флаконами, склянками, коробками и бутылями, колыхались пучки засушенных растений, а в углу громоздилась внушительных размеров клетка. Внутри, почуяв незваных гостей, закопошились и завозились какие-то живые существа. Хисс посветил через решетку и доложил:
– Семейка крыс.
Кэрли, недолюбливавшая грызунов, отшатнулась и скривилась.
...Издалека приплыл неспешный, надтреснутый раскат колокола на единственных городских курантах – сперва один, потом второй. Самое сердце ночи. Книжные воры бродили среди шкафов, торопливо и по возможности тщательно изучая содержимое полок. Кое-что уже перекочевало в просторные холщовые мешки. Кэрли, например, обнаружила аж целых четыре здоровенных книги в переплетах старой черной кожи, перехваченных бронзовыми застежками. Заодно прихватила сочинение, щеголявшее обложкой из золотых крученых нитей и россыпью граненых синих камешков.
Грабеж, ей, в сущности, пришелся по душе. Она недоумевала – отчего Джай или Ши всегда с жаром повествуют об испытанных трудностях? Всего-то хлопот – провести лучом вдоль разномастного книжного строя, выискивая, не блеснет ли заманчивый узор из самоцветов или тусклая позеленевшая бронза. Поначалу было страшновато – из-за темноты и еле слышных поскрипываний-шелестений вокруг, но, если привыкнуть, таинственные звуки дремлющей библиотеки переставали пугать. Может, это просто книги шептались между собой, обсуждая незваных пришельцев или делясь воспоминаниями о прошлом. Главное – не пропустить нужный фолиант.
Кэрли добралась до конца тесного прохода между шкафами, поставила лампу на пол, вытерла начавшие потихоньку слезиться глаза. Отыскала второй блуждающий огонек – Хисс методично рыскал слева от нее.
Следующее хранилище книг оказалось запертым. Кэрли как-то не сразу сообразила, отчего шкаф кажется таким темным, но перемещающееся световое пятно загуляло по сероватым от старости и перетянутым для надежности латунными полосами дверцам, запертым на хитрые врезные замочки. Девушка потянула за качающуюся ручку-кольцо – дверцы не шелохнулись.
«Раз заперто – значит, внутри что-нибудь ценное или важное, – предположила она. – Как бы открыть? Взломать? Нашумим...»
Решив посоветоваться с компаньоном, она сделала шажок в сторону. Нога в мягком замшевом сапожке угодила в крохотную выемку между половицами, раздался тихий хруст и скрежет. Кэрли едва не выронила фонарь, увидев, как накрепко запертые створки качнулись и медленно разъехались в стороны, словно отодвигаемые оконные шторы.
– Хисс! – свистящим шепотом окликнула она. – Хисс, быстро сюда!
Напарник не замедлил примчаться на зов. Оглядел шкаф (Кэрли убрала ногу с управлявшей механизмом потайной пружины и дверцы опять сомкнулись). Дотронулся до бронзовой ручки, убедившись, что створки надежно заперты. Вопросительно уставился на состроившую загадочное лицо приятельницу. Кэрли приложила палец к губам и горделиво продемонстрировала, каким образом разгадала секрет.
– Не давай ему закрыться, – Хисс поднял фонарь повыше, направляя тонкий луч в недра шкафа.
– Что там спрятано? – Кэрли вытянула шею и заглянула через плечо Хисса. Четыре широкие полки, занятые высокими стопками прошитых через край пергаментных листов – записи или дневники. Отдельно покоится внушительных размеров фолиант, бережно закутанный в отрез пыльного красного бархата. От волнения девушка переступила на месте, перестав давить на рычаг. Створки, разумеется, немедля с тихим шорохом захлопнулись, заставив Хисса отпрянуть. – Я не нарочно!
– Пусти, сам подержу, – молодой человек отодвинул подружку в сторону и со всей силы наступил на выемку в полу. Шкаф послушно распахнулся. На всякий случай Хисс придержал разошедшиеся створки руками. – Вынимай книгу!
– Ту, которая в красной тряпке? – уточнила Кэрли, не решаясь проникнуть внутрь пыльных и темных недр книгохранилища. Отчего-то шкаф показался ей похожим на распахнувшее пасть чудовище, поджидающее глупого, самоуверенного охотника.
– Само собой! – недовольно прошипел Хисс. – Да шевелись же! Надеюсь, ты не собираешься возиться до утра?
Девушка старательно напомнила себе, что перед ней обычный шкаф, сколоченный из дубовых плашек, и боязливо потянулась за добычей.
В следующий миг одновременно произошло три вещи.
Обострившимся нюхом или шестым чувством Кэрли уловила, что зацепила нечто легкое, неосязаемое, вроде тончайшей паутины, и потревожила настороженную ловушку. Она рывком отдернула кисть, издав слабый сдавленный звук, и понимая, что не успевает.
Краем уха Хисс различил почти беззвучный щелчок. Даже не успев толком понять, что делает, отпустил створки, выхватил из соседнего шкафа увесистый том и сунул его поверх вытянутой руки Кэрли.
Спрятанные в полках и стенах шкафа железные полосы, утыканные острыми штырями, с размаху воткнулись в подставленный фолиант, частично проткнули его и напряженно замерли, побуждаемые силой тяжести двигаться дальше, но не в состоянии быстро одолеть толстый пергамент.
Дремавшая в лаборатории на третьем этаже башни клепсидра уронила очередную звонкую каплю. Оцепеневшее время резво понеслось дальше. Кэрли проглотила не родившийся визг, дико глянула на стальные зубцы и трясущимися руками поспешно выволокла наружу загадочный том. Челюсти капкана наконец справились с преградой и с тошнотворным стуком захлопнулись, пронзив мешавшую им книгу и частично скомкав ее.