Танец с граблями
Шрифт:
– Вот ведь, сам знаешь, что виноват, а еще спрашиваешь!
– Да в чем я виноват-то?!
– В чем! Не мог разве устроиться в милицию работать? Воров полная страна, города гнутся от насильников, убийц и преступников, а его в небо потянуло! – разошлась Кира.
– Ну, знаешь, пока в этих самых городах живут такие сознательные граждане, мне в милиции делать нечего! – фыркнул Кауров и совсем сердито прикрикнул: – Ешь! Сейчас все остынет и никакого вкуса не останется! Ешь, чтобы дома не просила!
Они еще недолго посидели за столиком и поспешили домой.
Сегодня день был такой насыщенный, что Кира без лишних разговоров умылась и залезла в кровать. Она уже почти засыпала, когда в спальню осторожно вошел Кауров.
– Кир, а ты что, правда расстроилась, что я не в милиции работал? Ну, если ты хочешь… в милицию меня сразу не возьмут, но пожарным попроситься можно. Это ведь тоже геройская профессия, да?
– Ага. Льготы, на пенсию раньше отпускают, но вот как только пожар, так хоть увольняйся, – сонно пробормотала Кира старый анекдот и заснула.
Утром она пробудилась от голоса Архипа.
– Ну ты и дррряннь! Киррочка, ты лучше всех, говоррри, Кирррочка!
– Ах, умница! Научился все-таки! Пойдем, я тебя покормлю. Босс, не крутись под ногами, ты еще не научился говорить, что я лучше всех, – медленно просыпалась Кира. – Иди к хозяину.
Однако хозяин, видимо, был занят чем-то серьезным – слышно было, как он по телефону переговаривается с кем-то.
– И вы говорите, что он за вами так и шел?.. А как он их заметил?.. Ну, понятно, понятно… А никаких звонков… не было, да? Как он выглядел, вы запомнили?.. Так… так… А милиция знает?.. Понятно… так… хорошо, я к вам приеду… где?
Кауров с кем-то переговорил, повесил трубку и стал собираться.
– Ты с кем это беседовал? – вышла из ванны свежая, с капельками воды в волосах, Кира.
– Да черт его знает… Сейчас Русковой позвонил, Дарье. Думал узнать у них что-нибудь новенькое. Узнал – оказывается, Дарью Ивановну вот уже неделю не отпускает чувство, что за ней кто-то следит. Позавчера она поведала о своих ощущениях милиции, и что ты думаешь? Вчера она опять почуяла чье-то пристальное внимание, забеспокоилась, а к ней тут же подскочил товарищ из отдела. Ну и, ясное дело, наблюдатель скрылся. Дарья теперь точно знает, что за ней следили, она даже успела разглядеть его. Такой, говорит, среднего роста, одет в черную куртку, шапочка черная, никаких примет, только взгляд внимательный и… какой-то непростой. Дарья говорит, такое ощущение, что он хочет, чтобы она его заметила.
– Правильно, хочет… Если это тот самый, что с ней тогда встречи добивался, то он и теперь хочет, чтобы она его увидела. Видимо, этому преследователю есть что сказать Дарье. А если так, то я тебе совершенно точно говорю – Димка жив! Звони сейчас же Русковой и сообщай ей, что мальчишка цел. Порадуй.
– Я сейчас сам к ней схожу. Может, где-нибудь возле дома этот черный мужичок объявится…
Кира вздохнула и посмотрела на него, точно на трехлетнего ребенка, который в очередной раз наделал в штаны.
– Читай детективы, Кауров, читай! Еще большой вопрос – объявится или нет, это раз, и потом – даже если и так, что ты ему предъявишь? Да он пошлет тебя куда подальше и будет совершенно прав. А вот милиция, кстати, которая тоже о мужичке этом знает, поступит так же, как и ты – будет его караулить и высматривать возле подъезда Русковых, а тут и Кауров им прямо в руки нарисуется – простите, что сбежал, виноват, исправлюсь!
Кауров закручинился.
– И что теперь – сидеть и ждать?
– Пока не знаю… Если бы на месте Дарьи была я, я бы сама нашла этого мужика и поговорила с ним.
– Как?! Как бы ты его нашла? Мы с тобой уже сколько ищем, а все без толку.
– Правильно, потому что на нас он не желает выходить, а с Дарьей почему-то упрямо хочет встретиться. Эх, знать бы – что ему надо?..
– Денег, чего ж еще! Сам небось парнишку прикончил, а теперь Дарью будет шантажом изводить. Да уж… И Русков в больнице без толку прохлаждается.
– К нему даже и не суйся! Я пробовала, чуть было под подозрение не попала! Там сейчас охрана – дай бог, и весь следственный отдел его тормошит. За Рускова можно не беспокоиться, к нему нам в ближайшие сроки не добраться.
Кире удалось убедить Каурова у Дарьи не появляться. Что делать дальше, сама Кира еще не придумала, но с Русковыми надо подождать. Олеся, подруга Суслина, должна сама позвонить, так что, по всем раскладам, надо просто выжидать, но безделье томило. Кира видела, что и Кауров томится тоже. Он сидел в кресле и от скуки демонстрировал Кире умение Босса выполнять различные команды:
– Смотри, Кира Сергеевна. Босс, лежать! Молодец, а теперь стоять!
Архип крутился тут же, внимательно глядел то на Каурова, то на собаку, и невнимание к своей собственной персоне обижало птицу до глубины души.
– Кауррров! Нищета!! Киррочка! Стеррвец!
– Ты все перепутал, – смеялась Кира и поглядывала на Каурова теплыми глазами.
Тот тоже не оставался в долгу и как-то многозначительно щурился. Вечер грозил перерасти в ночь и запомниться надолго. Может, что-то романтическое и случилось бы, если бы не звонок в дверь.
Каурова сдуло с дивана, как будто его там и не было, Босс так и остался лежать, недоуменно вертя головой – хозяин забыл его отпустить, Архип взлетел на шкаф, поднимая клубы пыли, а Кира, обреченно вздохнув, поплелась открывать.
Конечно, это была Маша.
– Кира! Это ужасно! – упала она всей своей массой на похудевшую грудь подруги. – Это невыносимо! Кира! Толик снова от меня ушел!
– Ой, господи, я-то испугалась…
– Нет! Ты не поняла – он совсем ушел! – возрыдала Мария, все больше теряя силы и буквально припечатывая Киру к стене. – У тебя водки нет?
– Нет… Маша… ты это… давай на стульчик… – кряхтела Кира, продвигая подругу на кухню и сбрасывая ее тушу на стул. – Ф-фу, ну что там у вас?
Мария печальными глазами обвела кухню и, не найдя ничего утешительного, милостиво заявила: