Танец с Хаосом
Шрифт:
И я хочу спросить – за что??
Только не знаю, у кого спрашивать.
Действие второе. Выволочь поганый мешок с застежкой-молнией посередине наверх. Аккуратно, чтобы человеку не было больно, вытащить Дастина. Положить на сухую траву. Поправить одежду, в которую его заботливо облачил Сергей, после никому не нужной «дезактивации». Сложить руки на груди. Покрыть снятой с чистого столика нашего несчастного трактира скатертью. Пробормотать неумелую молитву.
Афродита молчит. Хорошая тетка, понятливая. Далеко-далеко чуточку шелестит саванна. Навигатор, которому я приказал не раскрывать рта, с тревогой следит за моими действиями.
Ветерок с запада, от Океана, соленый, влажный. Душевно. В такой обстановке и работать приятно.
Третье действие, предпоследнее. Спустился в подвал-бункер. Одним вздохом, без всякой усталости, припер наверх тяжелый ящик. Поставил рядом с Дастином. Открыл никелированную крышку. Выдвинул терминал, управляющий запуском.
В наушнике снова начал умиротворяюще нудеть Навигатор. Был отослан к одному ему известной компьютерной матери.
Все, конец. Конец сказке. Не будет больше Властелинов Колец, Белых Волков – охотников за чудовищами, не будет поэтов, офицеров СС, грудастых служанок, говорливых интеллигентов, слонопотамов и Роландов. И Темных Башен не будет.
Запуск одновременно восьми ракет. Каждая боеголовка – полкилотонны или полтысячи тонн тротила в эквиваленте. Всего – четыре килотонны. Это очень много. Центр Москвы снесет за секунду.
Снаряды запускаются строго вертикально, разрываются одновременно, на высоте одного километра – неуправляемая цепная реакция в восьми минах начинается с погрешностью одна десятитысячная секунды. Спустя менее чем через пять наносекунд я и Дастин превратимся в пар. И Дом. И сарай. И все, что создал Хозяин. Почти все. При самом сильном желании я не могу уничтожить эту проклятую планету, на которой поселилось ОНО…
Действие четвертое. Заключительное.
Боеголовки подготовлены. Тонкий металлический стержень, находящийся между ничтожно маленькими, с половинку лесного орешка размером, полусферами замечательного материала, созданного руками человека – Урана-235 – готов раскалиться добела и войти в частицы страшного металла, вызывая бурю…
Затем – Ничто.
– Постой! – Меня схватили за плечо, когда я орудовал над терминалом. Джинсовый ковбой Роланд. Суровый, небритый. Шляпа дурацкая, как из вестерна. – Зачем? Смотри! Вот оно! Башня! Двинули со мной! Там все ответы!
Он указал вытянутым пальцем на север
Точно. Рядом с Комплексом воздвиглось невиданное сооружение. Представьте гибрид между колокольней Петропавловской крепости, Спасской башней Кремля, башней города Пизы и колонной Траяна в Риме, окрасьте это в черный цвет и получите…
Получите искомую Темную Башню.
Ничего интересного я в ней не нашел. Башня как башня. И архитектура говённая.
Послал Роланда в задницу, тот гордо ушел. За ковбоем по дороге из желтого кирпича скрипела инвалидная коляска, вмещавшая молодую негритянку, и шли два парня – совсем молодой, лет пятнадцати, и постарше – похожий на завязавшего наркомана. Вроде я их видел где-то. И совсем недавно…
За несколько минут пришли все знакомые и друзья. Прагматичный фон Цорн, умный Орландо, обиженный Гамлет, настороженный король Клавдий, веселый поросенок Пятачок, простоватый Лаэрт, эсэсовец в черном мундире, которого я застрелил несколько дней назад, надменная Офелия, серьезный хоббит Фродо, насмешливый вампир Эмиель, перепуганная Брюнхильда, невозмутимый мальчик Ханс…
А может, мне все это только казалось? Нет? Тогда почему все, как один, уговаривали не трогать красный ключ и пойти с ними? У нас, мол, настоящая жизнь, а ты, стоеросина дубовая, выбираешь нежизнь?.. Жить гораздо интереснее! Правда-правда!
Не пришли только те, кого я ждал. Дастин, святой Бернар и… И Сергей, оставшийся в мертвом мире…
Двадцать один день. Три недели. С девятого апреля по тридцатое. Я был уверен, что это Игра. Большая. Игра перестала быть таковой, когда я вижу рядом с собой труп человека. Просто человека, и не важно, что я уважал его, слушался, видел в нем друга. По-своему любил, наконец!! Человека, который связывал меня с моим миром, с моей сказкой, с моей мечтой, запрограммированной в каждом из нас…
Ты его убил, гаденыш. Но меня ты не получишь! Я уйду прочь. Уйду от тебя, тварь, осмелившаяся сделать человека крысой! Сбегу! Самым простым способом!
Я перепроверил данные на мониторе миномета, перекрестился и повернул красный ключ, пробормотав:
– …Последний негритенок посмотрел устало, пошел повесился и… И никого не стало…
Восемь коротких стволов «Искры» послушно ф-фукнули, отправив в небо девственной Афродиты четыре пары элегантных черно-желтых стрел.
Дастин лежал рядом. Молчал. Я сидел рядом, скрестив ноги по-турецки… Услышал тихую речь Навигатора:
– Комплекс и все сети восстановлены на сто процентов. Передаю свои функции системе мониторинга окружающей среды «Рамзес». Спасибо за приятное сотрудничество.
Я, опираясь кулаками в землю, встал, задрал голову и раскинул руки, словно ожидая принять объятие. Уже ничего не важно. Я свободен!
Вверху, совсем близко, зажглась звезда, которую я сам создал.
И мы обняли друг друга.
Ядерный взрыв – это очень красиво. Это абсолютная белизна, распадающаяся на спектр. Это смерть, настигающая тебя как луч света. Смерть, в которую ты погружаешься и принимаешь ее как избавление. Смерть, достойная самого великого, но доставшаяся тебе. Жребий решает. А жребий не ошибается. Орел-решка…
Орел!!! Черт-те знает в который раз!
Это прекрасная смерть! Ничего лучше я не видел и, наверное, никогда не увижу.
Словом, я умер.
Мгновенно.
Глава последняя
О бесконечной жизни
– Cпрашивайте, – проколов меня взглядом бывалого следователя-инквизитора, сказал Бернар Клервосский. – Вы теперь имеете полное право на любые вопросы. Обещаю отвечать предельно искренне.
– Почему?.. – Я запнулся и сформулировал по-иному: – Вернее, ради чего?