Чтение онлайн

— Ола, сеньор! Неужели вы не один? — реплика была произнесена по-английски и вызвала у Хуана очередной приступ веселья.

— Лаки мэн! — отхохотав, поддержал он Габриэлу. И непонятно было, почему пресс-секретарь назвал Виноградова «счастливчиком». — Завидую…

Почему сразу всякие пошлые мысли, подумал Владимир Александрович. А может, я просто в ванной и не слышу!

— Русский! Мы ждем вас внизу, на террассе.

— Чао!

Обменявшись ещё парой фраз, очаровательная журналистка и её спутник шумно двинулись в сторону лифтов.

— Ва-ау… — девица на кровати решила переменить позу, но майор отрицательно помотал головой и приложил ладонь к губам.

И оказался прав. Через несколько мгновений после того, как удаляющиеся шаги якобы стихли за поворотами коридора, кто-то снова затеял возню под дверью. Видимо, вернулась женщина — подкралась легко и встала, не двигаясь и пытаясь услышать, что происходит в номере… Старый финт, что-то из репертуара начальной школы.

Потом снаружи попробовали мягко надавить на ручку:

— Русский? — это действительно была Габриэла. — Русский!

Потянулись томительные секунды… Главное в такой ситуации — выдержать характер.

Наконец, на этаже остановилась кабина лифта. Итальянка, уже не заботясь о звуковой маскировке, отпрянула от двери — и Владимир Александрович представил себе, как она торопливо засовывает ноги в снятую при возвращении обувь.

Обмен приветствиями и парочкой дежурных фраз. Гудение уносящегося вниз лифта… И вот уже в коридоре остается только пожилая супружеская пара из соседнего номера.

— Что скажете, мадмуазель?

На всякий случай майор и француженка ещё некоторое время просидели молча, да и после «отбоя тревоги» не сразу начали говорить нормальными голосами.

— Не знаю… — видно было, однако, что кое-какие соображения насчет визита «коллег-журналистов» у неё есть, но держать их Дэльфин предпочитает пока при себе. — А вы что думаете?

Однако, не начинать же все сначала… Поэтому, Виноградов постарался перехватить инициативу:

— Дэльфин, дорогая! Вы, кажется, начали мне что-то рассказывать, когда нам помешали?

— О чем? — гостья сделала удивленные глаза.

— Ну, для начала о том, зачем вы пришли в номер к одинокому мужчина…

— Любой разговор предусматривает равноценный обмен информацией, не так ли? Иначе это допрос.

Виноградов не знал, как переводится с английского последнее слово, но по смыслу вполне догадался о его значении:

— О'кей! Я тоже что-нибудь расскажу. Но начинать придется вам.

Дэльфин пожала плечами:

— Договорились. Спрашивайте!

— Зачем? Вы как-нибудь сами.

— Вэлл… — и собеседница заговорила — четко, не торопясь и строго дозируя правду. Так, как её, видимо, учили в полицейской академии.

Со слов Дэльфин выходило, что источник, из которого Интерпол получил информацию о предстоящем приезде в Хихон представителя российских спецслужб ей неизвестен. Что, в принципе, вполне естественно… Просто, несколько дней назад девушку вызвали к шефу парижского бюро, наскоро освежили легенду прикрытия — и вперед!

Задача такая: прибыть в Хихон, вычислить русского и установить с ним доверительный контакт. Для чего Дэльфин был вручен пресловутый журнал, предположительно являющийся опознавательным сигналом «свой-чужой», дано описание внешности Генерала и предоставлена полная свобода агентурной инициативы.

— Хм-м… Чем же я могу быть полезен славному и героическому Интерполу?

— Шеф сказал, что вы прибыли сюда за долларами. За «грязными» долларами русской мафии! Более двух миллионов…

— Даже сумма известна?

— Была названа именно такая.

— И кто, по-вашему, должен мне их передать?

— Не знаю, коллега, — щелкнула перламутровой зажигалкой собеседница. — Впрочем, вы, видимо, тоже. Теперь не знаете!

— А раньше знал?

— Сначала планировалось, что деньги переправит в Испанию один ваш… высокопоставленный чиновник. Но тот, парень, вместо кого вы приехали, кажется погиб в Москве?

Хорошо баскетболистам, в любой момент можно взять тайм-аут. Но те милые игры, которыми сейчас занимался майор, скорее напоминал бокс — по голове и по пузу лупят, пока не свалишься!

Виноградов как-то уже и привык, что его периодически подставляют, но сейчас не видел в действиях начальства ни малейшего смысла. Зачем Генералу было с самого начала «сливать» его Интерполу? А если они там, наверху, договорились работать вместе, то почему Виноградова используют «в темную»? Это же в конце концов неэффективно…

— Послушайте, Дэльфин… Хотите верьте, хотите нет, но вы знаете столько же, сколько и я. А то и больше!

Француженка недоверчиво поцокала языком:

— Только не уверяйте, что приехали сюда за казенный счет попить вина и отоспаться!

— Нет, конечно. Чего вы от меня хотите?

— Сотрудничества.

— Никаких подписок и обязательств я не дам!

Странно, майор никогда не слышал, чтобы Интерпол занимался вербовкой коллег из национальных спецслужб.

— Зачем? Ах, вы об этом…. — отмахнула от лица клуб табачного дыма Дэльфин. Курила она, конечно, не «Голуаз», но дышать в номере все равно было уже тяжело. — Вы меня не так поняли.

— Ну и слава Богу!

— Просто, получив валюту вы передадите её нам. Официально, в торжественной обстановке — как результат проведения совместной операции. Возможен и другой вариант… Перед встречей сдаете нам курьера или «почтовый ящик», а сами остаетесь в тени. Не бесплатно, конечно!

— Шутите?

— А иначе мы вас с этими долларами арестуем. Даже не сами, а через испанскую полицию. И будет большой-большой скандал! Международный.

— Представляю. Дэльфин, вы девушка очень красивая, но злая!