Чтение онлайн

— Вот и Хуанито!

— О, дорогая, ты выглядишь встревоженной… Наверное, подумала, что я бросил гостей и уехал не расплатившись?

— Вы, мужчины, способны на все! Куда ты дел Дэльфин?

Но через пятнадцать минут обе воссоединившиеся пары уже рассаживались в салоне «рено».

Владимир Александрович аккуратно, чтобы не разбудить посапывающего рядом монаха, потер позвоночник — все-таки, автобусные кресла по степени комфортности значительно уступают автомобилю Хуана. Да и дорога на этот раз подлиннее!

Темень за окнами кончилась — электрические фонари и пульсирующая череда бесконечных световых реклам лучше всяких указателей свидетельствовали о том, что приблизилась конечная точка маршрута. Мелькнуло огромное, будто охваченное огненными сполохами здание Казино: они уже были почти на окраинах Мадрида…

Как это выразилась очаровательная Габриэла? «Трясти у тебя перед носом журналом…» Образно! Хотя в ту ночь немец тряс перед носом Виноградова не только журналом.

— Открывай глаза, скотина!

Надо признать, что вырубил господин Юргенс майора российской милиции вполне профессионально — ощущения возвращались не сразу, не все вместе, а по очереди. Сначала слух, потом зрение… С некоторой задержкой вернулась память.

— Без глупостей. Это видишь? — огромный, пахнущий металлом глушитель «люгера» бесцеремонно уткнулся в глаз.

Больше всего беспокоила кровь, вытекающая из разбитого носа. И обе руки чем-то туго перехвачены за спиной… Дышать тоже больно!

Виноградов попробовал на всякий случай застонать, но тут же схлопотал рукояткой пистолета в висок:

— Заткнись! Только крикнешь — пристрелю. Телевизор все равно громче.

Владимир Александрович покосился на экран — да, господин Юргенс позаботился даже о выборе программы. Шло что-то вроде нашего «Поля чудес» или «Проще простого»: идиотские рожи, смех, вопли, сопли и аплодисменты переменной интенсивности. Регулятор звука был установлен достаточно громко — но так, чтобы особо не досаждать соседям.

Действительно, никто даже не сообразит ничего. Мало ли, что за крики! Может, это кому-то несут «приз в студию»? А пистолет с глушителем и вообще…

— Чего надо? — только теперь до Виноградова дошло, что незваный гость говорит по-русски без малейшего акцента.

— Откровенности.

Оставалось только сглотнуть слюну — она была с привкусом собственной крови:

— Всего-то… Ты кто такой?

— Не хами, козел! — «Немец» сделал что-то невидимой Владимиру Алдександровичу рукой, и по телу ударила короткая волна боли. Одновременно, гася животный крик огромная ладонь его прикрыла майору лицо:

— Понял?

— Понял! Больше не буду. — Виноградов никогда и ни с кем не спорил в подобных ситуациях.

— Кто ты такой?

Пришлось представиться: фамилия, имя, отчество…

— Врешь ведь, сука! Повторить? — рука «немца» опять потянулась куда-то вниз.

Майор непроизвольно выгнулся:

— Не надо… Слушайте, если меня мучить, я назовусь даже папой римским. Или покойным президентом Кеннеди!

— Тогда отвечай, только очень быстро и внятно. Зачем сюда приехал?

— На деловую встречу.

— С кем?

— Судя по всему, с вами.

— Кто тебя послал? Конкретно! Ты мне, бля, вола тут не крути.

— Послушайте, какая разница! Вы ведь что-то хотите продать? А я как раз представляю возможного покупателя…

Снова ладонь перекрыла воздух и болевой удар, казалсь, вывернул наизнанку каждую клеточку организма. В этот раз Виноградову удалось на несколько секунд потерять ощущение реальности — и первое, что он увидел, придя в себя, была факсовая копия какой-то фотографии:

— Правда, на тебя совсем не похож? Хорошо, я после той первой встречи засомневался — попросил «братков» переслать из России ещё и портретик курьера… На всякий случай!

Человек, называвшийся не так давно господином Юргенсом, убрал бумагу в карман и продолжил:

— Вот кто должен был прилететь! А появляешься ты. Почему? Не желаешь говорить… Попробуем ещё раз?

— Не надо больше!

— Сам напросился. Ну?

— Я и не должен был походить на того парня…

— Больше всего ты похож на мента, — прошипел непрошеный визитер. — На мента, работающего под прикрытием!

— Угадали.

— Не понял? — удивился «немец».

— Одно другому не мешает…

— Говори!

Некоторое время Владимир Александрович потратил на изложение придуманной специально для такого случая людьми Генерала «легенды». В интересах пущей убедительности ему пришлось несколько раз запинаться и ломать безупречную стройность повествования — тогда собеседник немедленно и охотно применял болевой шок… После чего допрос опять возвращался в деловое русло.

Наконец, «господин Юргенс» решил, что информации достаточно:

— Значит, это у тебя теперь есть два с лишним миллиона долларов?

— У меня? Нету! — Виноградов представил себе уютный прибалтийский кабачок и рыжую физиономию «одинокого волка» по фамилии Френкель:

— Они есть у моих друзей.

— Где?

— Видите ли, господин Юргенс… После того, как погиб мой предшественник, друзьям пришлось принять некоторые дополнительные меры предосторожности.

— Какие? — Виноградовская версия убийства курьера в Москве, очевидно, не противоречила имевшейся у «немца» информации.

— Ну, например, я никак не могу ответить на ваш вопрос. И не потому, что не хочу, а потому, что просто не знаю! Мне не положено знать.