Танец сакур
Шрифт:
Сегодняшняя девушка была хороша, она казалась несмелой и робкой — лучшие качества, которые он ценил в женщинах. Конечно, девушка была не японкой, но таким было его условие — все должно быть ненастоящим, это не Япония, а только игра в нее. В какой-то момент Алексею показалось, что в темных глазах его гейши засверкали огоньки нешуточной страсти, даже злости, но потом они угасли. Псевдо-гейша, так Алексей называл ее в своих мыслях, была маленькой и хрупкой, на выбеленном лице алели кровавые губы, но лучше всего были волосы — черные и гладкие, как у настоящей японки. Она робко смотрела из-под густых ресниц, а Алексея охватывал какой-то животный голод, хотелось резко рвануть кимоно и обнажить бледную нежную кожу, впиться в нее жадным ртом, выпустить волосы из сложной прически, коснуться ее маленькой груди, впиться и не отпускать, ласкать, терзать, мучить. Он был уже почти готов на это, но гейша, подавая ему чашку, вздрогнула, и в ее глазах показался еле сдерживаемый страх. Алексею вспомнилась Саюри — желание пропало…
Нет смысла стоять и ждать, сегодня он не воспользовался маленькой потаскушкой, которой вздумалось заработать денег, изображая японку, выдавая себя за женщину, которой ей никогда не стать, но время еще не ушло, они встретятся через неделю:
— В следующий четверг, — бросил он на прощание.
— Да, мой господин, — угодливо кивнула она.
Вот и все! в четверг он не упустит своего, и пусть девчонка не тешит себя мыслями, что гейша нужна мужчина только для любования. Она не настоящая гейша, она не Кейко, а Катя или Маша, и вести себя он будет так, как захочет, так, как позволяют его деньги.
— Лиза, ты меня слушаешь или нет, — тормошила ее Катя, — Мы приземляемся через 10 минут, дети сразу поедут на виллу, а что ты хочешь, поужинаем в городе или тоже поедем в дом? — Лиза открыла глаза и недоумевающе уставилась на подругу. Она и сама не понимала, как позволила Кате уговорить себя отправиться с ней и ее детьми на выходные на Сардинию, наверное, подействовали обещания полного релакса и абсолютного отсутствия мужчин — катин муж никак не мог вырваться с деловых переговоров и пропускал week-end с семьей.
— Как скажешь, — вяло проговорила Лиза, она до сих пор пребывала в плену своего тяжелого сна, в котором каждую секунду возвращалась к предыдущей ночи с Алексеем, хотя ночи — это слишком громко сказано, к позорным часам игры в гейшу.
— Что значит, как скажешь? — не унималась подруга, — Ты гостья — ты и говори!
— Давай в дом, — улыбнулась Лиза, вчера она не знала, как посмотрит Кате в глаза, а сейчас не знала, что делала бы, не позови ее подруга с собой, — все глубже и глубже погружалась бы в пучину переживаний и тяжелых воспоминаний.
Решение сразу отправиться на виллу было единственно верным, настоящее феодальное поместье, как звала его Катя, раскинулась на холме, с которого открывался захватывающий вид на залив. В воздухе плыли ароматы мандаринов и моря, катины дети мирно спали, муж позвонил и сообщил, что вернулся со встречи и тоже отправился спать. В ночной тишине изредка раздавался треск цикад, уставших от жаркого дня, вдалеке волны с нежным шепотом набегали на берег. Лиза и Катя расположились в плетеных шезлонгах возле бассейна с бокалами вина в руках.
— Чудный вечер, правда, — тихо проговорила Лиза и потянулась, — Спасибо, что вытащила меня из Москвы.
— Не за что, — улыбнулась Катя, — Ты же моя лучшая подруга, помни об этом.
— Спасибо, — засмущалась Лиза, — Я благодарю всех и вся, что тогда в Милане перепутали мое время заказа и время твоей мамы.
— Ну тогда ты не была благодушно настроена, — рассмеялась Катя, — Мама говорила, что ты напоминала разъяренную дикую кошку.
— Хочешь, чтобы мне было стыдно? — Лиза и правда немного покраснела, — И не гордись особо, вначале я начала дружить с твоей мамой, а не с тобой.
— Ну на мое счастье у нас с мамой все общее, — сказала Катя, — Помнишь нашу поездку в Рио-де-Жанейро?
— Еще бы! Помню твои дикие пляски на пляже.
— Не мои, а наши, ты тоже не отставала! Там еще был один брутальный кудрявый бразилец, с которым вы до утра смотрели на океан, — со смехом проговорила Катя.
— Катя, ты знаешь, что замужним женщинам не полагается знать слово брутальный! — рассмеялась Лиза.
— Это почему это еще? — шутливо возмутилась Катя, — У меня во владении и пользовании находится самый брутальный муж на свете, так, что я имею полное право.
— Ну как знаешь! — Лиза встала с шезлонга и подошла к бассейну, — Давай купаться, Катя, — позвала она подругу.
— Не хочу, — Катя капризно надула губки, — Ты знаешь, я не люблю плавать.
— Тогда я буду плавать одна, — Лиза одним легким движением скользнула на самую глубину.
— Как же хорошо, — она подплыла к бортику, откинула назад голову и длинные черные волосы раскинулись по воде, — Ты, Катя, наверное, боишься маккиях испортить, — поддела она подругу.
— Именно, макияж, — покачала головой Катя, она наблюдала, как Лиза маленькими шажками прошла к своему лежаку, взяла полотенце и завернулась в него — такая изящная и такая одинокая. Лиза высвободилась из мокрого купальника и надела шелковую тунику.
— Смотри, купила первый раз из пляжной линии Feretti, — она покрутилась перед подругой.
— Лиза, а почему ты всегда носишь сплошные купальники, с твоей-то фигурой? — немного невпопад спросила Катя.
— Да нет, не всегда, — отмахнулась Лиза.
— Лиза, мы вместе уже почти год ходим в бассейн, у тебя целая коллекция купальников и все закрытые, и здесь я не первый раз вижу тебя только в таких, — Лиза грустно усмехнулась — уйти от вопроса не удалось.