Чтение онлайн

Глупость лучше, чем преступление. Так сказал Синглтон после собрания. Это заседание было не последним, но судьба его как полицейского была под вопросом.

Хейворд выступала в качестве свидетеля. Тон ее был нейтральным, она употребляла обычный полицейский жаргон и ни разу – ни разу – не посмотрела в его сторону. Впрочем, ее свидетельство помогло ему избежать более тяжких обвинений.

Он снова положил на колени дело Диогена и почувствовал при этом полную безнадежность. Десять дней назад, в этой же комнате, он смотрел на эту папку, и не было рядом Пендергаста, который мог бы ему помочь. Убиты четыре человека, а Пендергаст, «восставший из мертвых», оказался в Бельвью и подвергся психиатрическому обследованию. Д'Агоста и тогда ничего полезного не узнал, что же он мог выяснить сейчас?

Нужно что-то делать. У него отобрали все – карьеру, отношения с Хейворд, лучшего друга – все. Остался один выход: доказать невиновность Пендергаста. Чтобы сделать это, надо разыскать Диогена.

Издалека послышался слабый звонок: кто-то стоял у входной двери.

Констанция подняла глаза. На долю секунды в ее глазах промелькнул дикий страх и что-то еще, неуловимое; затем лицо снова приняло прежнее бесстрастное выражение.

Д'Агоста поднялся.

– Не беспокойтесь. Наверное, соседские ребятишки озорничают. Пойду посмотрю.

Он отложил папку в сторону, проверил оружие и пошел к библиотечным дверям, но в этот момент увидел в гостиной направляющегося к нему Проктора.

– Джентльмен хочет увидеться с вами, сэр, – сказал Проктор.

– Ты принял меры предосторожности? – спросил Д'Агоста.

– Да, сэр, я...

В этот момент в галерее появился человек в инвалидной коляске. Д'Агоста в изумлении раскрыл глаза: он узнал Эли Глинна, главу компании «Эффективные инженерные решения».

Человек протиснулся мимо Проктора и Д'Агосты и подъехал к одному из библиотечных столов. Быстрым движением руки отставил несколько книжных стопок, расчищая себе место. Выложил на стол бумаги: светокопии, карты, строительные планы, диаграммы.

Констанция поднялась и стояла с книгой в руке, смотрела.

– Что вы здесь делаете? – спросил Д'Агоста. – Как вы нашли это место?

– Неважно, – сказал Глинн, повернувшись к Д'Агосте. Здоровый глаз его ярко блестел. – В прошлое воскресенье я пообещал кое-что сделать.

Он поднял руку в черной перчатке, в ней был тонкий скоросшиватель. Глинн положил его на стол.

– В этой папке – предварительный психологический портрет Диогена Дэгрепонта Вернули Пендергаста, дополненный в связи с последними событиями. Во всяком случае, это то, что мне удалось собрать из новостных репортажей и собственных источников. Рассчитываю, что вы расскажете мне больше.

– Мы многое можем рассказать.

Глинн поднял глаза.

– А вы, должно быть, Констанция.

Ее поклон выглядел почти как реверанс.

– Ваша помощь тоже понадобится.

– Буду рада.

– Откуда столь внезапный интерес? – спросил Д'Агоста. – У меня создалось впечатление...

– Впечатление, что я этому делу не придаю большого значения? Да, так оно и было. Сначала мне казалось, что это сравнительно несложная проблема, к тому же легкий способ заработать деньги. Но затем произошло это. – И он постучал по скоросшивателю. – В мире нет более опасного человека.

– Что-то я не пойму.

На губах Глинна заиграла мрачная улыбка.

– Поймете, когда прочтете психологический портрет.

Д'Агоста кивком головы указал на стол:

– А это что за бумаги?

– Светокопии и планировка сверхсекретного отделения Херкмур.

– Зачем?

– Думаю, это совершенно очевидно. Мой клиент – агент Пендергаст.

– Но Пендергаст находится в Бельвью, а не в Херкмуре.

– Он скоро окажется в Херкмуре.

Д'Агоста изумленно взглянул на Глинна.

– Уж не хотите ли вы сказать, что мы... устроим ему побег?

– Хочу.

Констанция едва не задохнулась.

– Это одна из самых страшных тюрем в стране. Никто еще не сбежал из Херкмура.

Глинн не спускал глаз с Д'Агосты.

– Знаю.

– Вы полагаете, это возможно?

– Все возможно. Но мне нужна ваша помощь.

Д'Агоста посмотрел на бумаги и светокопии, лежащие на столе. Там было все – диаграммы, чертежи технической, электрической и механической систем здания. Затем взглянул на Констанцию. Та едва заметно кивнула.

Он снова заглянул в здоровый глаз Глинна. Впервые за долгое время в нем вспыхнула яростная надежда.

– Согласен, – сказал он. – Да поможет мне Бог. Я согласен.

На покрытом шрамами лице Глинна расцвела улыбка. Он легонько стукнул по бумагам затянутой в перчатку рукой.

– Приступим, друзья мои, у нас много работы.