Чтение онлайн

В отличии от своих коллег по бизнесу, хозяева Фрельмонта не стали закрывать своё заведение, здраво рассудив, что деньги заплаченные грустными посетителями, это тоже деньги и продолжали работать в своём обычном режиме, что уже успело вызвать некоторое недовольство их коллег по бизнесу. Тем не менее, один из самых дорогих и престижных салонов города по-прежнему держал свои двери открытыми, даже в эти полные скорби часы.

Человек в плаще подошел к двери и приложил к считывающему устройству небольшую электронную карту, которую получил на входе в заведение от услужливого метрдотеля. Устройству потребовалось всего лишь краткое мгновенье на то, чтобы проверить зашитые в карточку данные и отпереть электронный замок. Такие карточки выдавались лишь тем, кто арендовал кабинеты, и никто кроме них не мог зайти туда. Еда доставлялась официантами исключительно по требованию посетителей, что сводило присутствие посторонних людей и что более важно, чужих ушей, к минимуму. Хозяева Фрельмонта по праву гордились тем уровнем конфиденциальности, которую они предоставляли своим клиентам.

— Ну наконец-то. Я уже начал думать, что ты не придёшь.

Незнакомец вошел внутрь кабинета и тщательно закрыл за собой дверь, так и не ответив на приветствие. Подойдя к столу, выполненному из натурального дерева в стиле барокко, он достал из внутреннего кармана пальто, небольшой металлический цилиндр. Держа его в руках и смотря на показания, которые бежали по небольшому голографическому дисплею, он обошел всю комнату по кругу и наконец удовлетворившись, убрал прибор обратно в карман. Следом на свет появилось ещё одно устройство. Нажав несколько клавиш, фигура положила его на стол, в центре комнаты. Работа устройства тут же ознаменовалась лёгким, едва заметным ультразвуковым писком в ушах. Теперь ультразвуковые волны заполнят комнату и приведут в негодность все подслушивающие или же записывающие устройства, которые он мог не заметить и пропустить.

— Ты как всегда параноик….Франциско.

Франциско Вилм, младший сын губернатора, раздражённо бросил пальто на спинку стула.

— Заткнись, Торвальд. Вы всё испоганили!

Злость и бешенство переполняли его. Он едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. Сидящий перед ним на роскошном стуле человек, медленно потягивал односолодовый виски из хрустального бокала.

— Мне кажется, в целом, всё прошло не так уж и плохо…

— Не так уж и плохо?! У тебя совсем крыша поехала? Почти четыреста погибших. Это чудовищно! Мы договаривались, что вашей целью будет только мой отец…

— Правильно, — Торвальд опрокинул в себя остатки виски из бокала и кубики льда на его дне жалобно звякнули. — Всё верно. Мы договаривались, что нашей первостепенной целью будет твой отец. Но в тоже время, ты не говорил, что мы не можем поставить себе другие цели сами.

— Другие цели? Ты совсем выжил из ума? Двести двадцать шесть сотрудников комплекса и почти две сотни приглашённых на приём гостей. Это была чёртова бойня. Я чуть не погиб!

При последних словах, он всё же не смог удержать голос и сорвался на визг.

— Но не погиб же?

Флегматичность и спокойствие его собеседника, выводили Франциско из себя.

— Послушай, весь план был прекрасно проработан. Коды доступа, которые ты нам дал, прекрасно сработали и мы получили доступ внутрь помещений. Всё было бы так, как ты того хотел, если бы не эти чёртовы наёмники, которых купил твой папаша. Кстати, как ты умудрился так сильно застопорить этих собак из гвардии, а?

— Это не твоё дело. О наёмниках, я и сам ничего не знал. Точнее о том, что они будут присутствовать на приёме. Отец решил пригласить их в самый последний момент, но я не думал, что это может как-то повлиять на происходящее…

— Ты не подумал, что профессиональные убийцы, работающие за деньги не смогут повлиять на происходящее?

Торвальд вопросительно и одновременно насмешливо поднял бровь.

По сути, ему было почти наплевать на людей потерянных в этой операции. Он не был бесчувственным человеком, который считал людей лишь разменным ресурсом. Нет. Просто он был практичным. Эти люди положили свою жизнь на алтарь свободы, ради которой они сражались и каждый из них станет мучеником, который погиб во славу их дела. Они горели желанием сделать что-то великое, что-то такое, что обессмертит их имена и Торвальд был рад предоставить им такую возможность. Тем более, что резонанс от случившегося стоил любых жертв. Особенно, если эти жертвы были столь… незначительны.

— В любом случае, они лишь собаки, которые послушно бросаются в ту сторону, куда указывает рука, сжимающая кость. Они, не более чем временная помеха.

Франциско опустился в кресло перед ним и сокрушённо уронил лицо в ладони.

— Я… я никогда не думал… Не думал, что это может быть настолько ужасно… я…

— Даже не думай сомневаться в том, что ты совершил и в правильности своих действий, Франциско, — Торвальд наклонился к нему и по отцовски положил руку на плечо. — Твой отец, это совокупность всего того, с чем мы боремся. Он продажный политик, который хочет наложить руки на окружающие его миры, чтобы безраздельно править в них. Посмотри. Твой отец был и остаётся губернатором Фолкрика, а уже протянул свои руки к системам Иксипса и Лабертона. А теперь, он решил прийти и в наш мир. В мир, который уже однажды пострадал от тирании Союза. Вспомни семнадцатое февраля. Сколько людей отдали свои жизни из-за жестокости местных управленцев, когда они почувствовали, что власть может ускользнуть из их рук!

— Я…

— Ты младший сын своего отца, Франциско. Ты верой и правдой служил ему всю свою жизнь. И что он сделал для тебя? Назначил марионеточным губернатором, решения за которого в тайне принимают другие. Те, кто действительно служит твоему отцу.

Это были тяжёлые слова. Но от того не менее правдивые. Франциско так радовался, когда отец отдал под его контроль систему Иксипса с её промышленными мощностями, богатыми залежами металлов и минералов. Он так страстно хотел продемонстрировать отцу, что тот в нём не ошибся, что с головой окунулся в работу. Он не покидал свой кабинет сутками на пролёт, принимая решения и составляя планы развития системы, вместе с командой опытнейших администраторов и руководителей, которую отец помог ему подобрать. Он так гордился теми успехами, которых смог достичь за пять лет.

Но со временем, он начал замечать, что многие из его решений и планов, практически не приводятся в исполнение. А ещё, он обнаружил огромное количество своих подписей на документах, которые никогда в жизни не видел в глаза. Практически весь административный аппарат, который его отец прислал вместе с ним для управления системой, без его ведома приводил в жизнь планы, о которых Франциско не знал, и управлял этой системой, самостоятельно принимая решения, практически без его ведома. А большая часть его личных инициатив, которые он продвигал и с которыми его администраторы и руководители соглашались, либо ложились под сукно, либо по-тихому задвигались на задний план.

А у него было слишком много работы, чтобы он мог контролировать каждую мелочь. Он просто не знал, что превратился в одну из говорящих голов с экрана, не имеющую реальной власти, как таковой.

И это в то время, когда отец восхвалял его старшего брата, который практически в одиночку руководил столичной системой Фолкрик и радовал их отца. Франциско медленно съёживался, исчезал в тени брата.

А потом, во время одного из своих визитов на Абрегадо-3 полтора года назад, он познакомился с Торвальдом. Человеком со стальным характером и несгибаемой волей. Он был поражён его харизмой и тем, какие жертвы понёс этот человек. В тот самый, злополучный день, семнадцатого февраля, погибли его жена и двое маленьких детей. Они не были среди митингующих, просто оказались рядом, в неподходящее время и в неподходящем месте. И когда началась стрельба, а обезумевшие люди под властью паники и страха побежали…