Чтение онлайн

Внешний корпус меха был изготовлен из материала, который был подобен тому, из которого изготавливали внешний корпус космических кораблей, так как предполагалось, что он может быть использован и в вакууме. Соответственно в обычном режиме работы резаку потребовалось бы время, чтобы справится с обшивкой. Время, которого у них не было.

От образовавшейся плазменной дуги фильтры визора моментально потемнели практически полностью ослепив её, стараясь тем самым спасти зрение от яркой вспышки. Внешние датчики брони моментально зафиксировали резкое повышение температуры. Настолько резкое, что внешнее покрытие брони на груди, руках и передней части шлема начало буквально плавится. Специальная «умная» краска, которая при необходимости могла имитировать любой оттенок подстраиваясь под внешнее окружение для того, чтобы сделать оператора брони менее заметным, вскипела и пошла пузырями.

В подобном режиме резак смог проработать всего четыре секунды, прежде чем плазмообразующий контур расплавился. За эти четыре кратких секунды плазменная дуга прошла через десяти миллиметровую стенку пилоткой кабины меха, словно раскалённый нож сквозь масло. В последние мгновения своей жизни, Джозеф Клинт смог заметить крошечную, разрастающуюся красную точку на стенке операторского отсека, когда плазма прошла через внешний корпус. Как только с пути плазменной дуги исчезла преграда, она прорвалась внутрь. От её температуры воздух в замкнутом пространстве воспламенился, превратив кабину меха в крематорий.

Плазменный контур оплавился и взорвался, разорвав корпус плазменного резака на куски. Следом за ним воспламенился и баллон с газом, установленный в задней части резака. Силы взрыва было недостаточно, чтобы как-то навредить человеку, одетому в полный комплект брони, тем не менее этого хватило, чтобы практически слепую Вейл сбросило с крыши меха на палубу. Удар от падения с высоты четырёх с половиной метров выбил из неё воздух даже не смотря на амортизирующую подкладку, которая поглотила часть силы энергии удара.

Перекатившись несколько раз, Лиза вскочила на ноги. Корпус погрузчика с оплавленной дырой в том месте, где находилась кабина конвульсивно подрагивал, видимо отзываясь на последние предсмертные судороги своего пилота. Дёрнувшись последний раз он замер. Но не это привлекло внимание Вейл, а тело в чёрной матовой броне, которое выпало из захвата и ударилось об пол. Ей хватило двух секунд, чтобы оказался рядом с ним на коленях. Пальцы легли на грудную пластину и беспроводные датчики моментально начали считывать информацию с внутренних систем брони.

— О, чёрт… — Лиза открыла внешний канал связи, который должен был соединить её с группой, которая оставалась в десантном боте.

— Варик! Срочно направляйтесь в Реакторный отсек, нам необходимы медики.

— Понял. Уже выдвигаемся. Состояние?

— Двое второй степени и один первой. Сильное внутренне кровотечение. — Лиза всмотрелась в показания брони Мак’Мертона, которые выводились на взор её шлема. — Множественные переломы грудной клетки. Несколько осколков проткнули лёгкие.

— Проклятие… Я понял, Лиза. Мы уже выдвигаемся.

— Варик, поторопитесь…

***

Её нога запнулась о комингс двери, и чтобы не упасть Лена опёрлась на левую ногу. Пронзившая её боль тут же напомнила о недавнем переломе. Повреждённая нога не выдержала перенесённый на неё вес и со стоном от боли девушка упала на колени. Тут же в её грязные волосы вцепились сильные пальцы, буквально рыком ставя на ноги.

— Вставай. Поднимайся на ноги, я сказал!

Кое-как поднявшись, не без помощи этого ублюдка, Лена сделала несколько осторожных шагов. Резкий тычок стволом пистолета под рёбра заставил её чуть ли не закричать от боли, но Лене удалось не упасть на пол, схватившись за стену.

— Пошевеливайся, мы почти добрались.

Дональд за её спиной достал коммуникатор. Через мгновение она услышала несколько сдавленных ругательств.

Лена шла вперёд опираясь на стену и стараясь оберегать левую ногу от лишней нагрузки. Во рту было ужасно сухо и её язык облизнул потрескавшиеся губы. Она чувствовала сильное обезвоживание, но учитывая, чем этот ублюдок накачал её, чтобы привести в чувства, это было не удивительно. Практически впервые за долгое время её мысли не путались, не превращались в мутную, постоянно ускользающую от её рассудка дымку. Из-за введённых препаратов она мыслила с кристальной ясностью. А вместе с этим вернулись и воспоминания.

Воспоминания о том, что случилось. О том, как она и экипаж её бота готовился к абордажной операции. Они все были так рады оказаться на новеньком эсминце, да ещё и с таким хорошим капитаном. Лена вспомнила его приветливое лицо, умные глаза и аккуратно подстриженную бородку, которая на её взгляд слишком старила его. Несколько раз они пересекались во время общих инструктажей, где он похвалил её за предложенную ей же новую программу тренировок для пилотов малых судов, которые находились на эсминце. А потом, несколько тихих слов, которые обронил ей старший помощник о том, что капитан отправил составленную Леной программу тренировок, как расширенное дополнение к основному комплексу обучения. И подписал это её именем, полностью одобрив предложенный пакет идей и лично порекомендовав его.

Она помнила радостное предвкушение, когда «Травальгар» отправился в свой первый одиночный поход. То как она нещадно гоняла своих подчинённых и саму себя, чтобы показать, что она и её люди — лучшие. Чтобы капитан ими гордился.

А затем это чёртово задание. Ничего сложного. Простая работа.

В голове вспыхнула новая волна воспоминаний. Как лазерные боеголовки рвали «Трафальгар» на части, а эсминец огрызался в ответ. Как лучи рентгеновских лазеров вспарывали его корпус, разрушая их гордый корабль и убивая людей, которых она считала своей семьёй. Они как раз подготовили к вылету бот и ждали, когда придёт приказ на погрузку личного состава призовой команды. Они ждали… когда всё это началось.

Через семь страшных минут, которые они сидели в скорлупке «Морского ястреба», пристёгнутые к ложементам и вслушивающиеся в переговоры по внутренним каналам. К панике и отчаянию, которое всё больше и больше проступало в разносившихся из динамиков голосах. А затем, она вновь услышала голос капитана Карсона. В последний раз. Он приказывал всем, кто может срочно покинуть корабль. Елена Сергеева ждала долгих три минуты, постоянно транслируя сообщение в общий канал о том, что она готова забрать людей с гибнущего корабля. Но никто так и не появился. На то, чтобы экстренно отстыковать бот потребовалось двенадцать секунд. Ещё семь, для того, чтобы отойти на ДПО от эсминца, и включив маршевые всего на несколько секунд снизить свою скорость относительно эсминца. Теперь она видела как эсминец удалялся, получая удар за ударом. Вслед за ними с корабля стали стартовать спасательные капсулы, которые рассыпались в пространстве.