Чтение онлайн

Сильвия почувствовала опасность, как только увидела этого человека.

– Беги за помощью, – еле слышно прошептала она Лиззи, стоявшей ближе других к двери.

Лиззи скользнула вдоль стены за спиной мужчины и выбежала из комнаты.

Мужчина покрутил головой и увидел Молли.

Резкий, презрительный вопль словно расколол тишину. Схватив Молли одной рукой за лиф платья, мужчина негодовал:

– Ты?

– Белстоу, я…

– Скажи мне, кто он?! – рычал мужчина. – Кому ты раздаешь авансы, мерзкая шлюха? – И тут, к ужасу Сильвии, мужчина ударил Молли по лицу.

Ужасный звук – звук пощечины. Молли закричала.

Когда мужчина поднял руку, чтобы снова ударить Молли, Сильвия, схватив волшебную палочку, стремительно набросилась на него.

Перед каждым представлением, пока девушки одевались и готовились выйти на сцену, Том и Генерал обсуждали дела «Белой лилии». Комната, в которой обычно это делалось, являла собой образец мужских представлений о комфорте. Обитые плюшем стулья рядом с камином, похожие на ленивых, пресытившихся животных, огонь очага, бросающий мягкие отсветы на стены. Как только Том научился читать, он полюбил веселую чувственность греческих мифов, буйство и игривость, волшебство и уроки, которые можно было из них извлечь. Поэтому стены этой комнаты украшали изображения сатиров и мифов, богов и богинь. Это были уменьшенные и чуть более откровенного содержания мифологические сюжеты, нежели в интерьерах театра.

Единственный персонаж греческих мифов никогда не мог появиться в настенных росписях – кентавр Хирон. Отнюдь не эротический персонаж. Раненый кентавр мучительно страдал от неизлечимой язвы, становясь от этого лишь мудрее. Хирон был для Тома образцом мудрости. Благородным малым.

Том знал, что он сам – не столь благородный малый, и сомневался, что когда-либо станет таким. Однако сознание этого отнюдь не лишало его сна.

Том выудил из кармана золотые часы и раскрыл их, чтобы уточнить время. За стеной комнаты слышался нарастающий гул. И сегодня спешили в «Белую лилию» мужчины, приходившие каждый вечер получить удовольствие. Это удовольствие доставляет им представление в театре Тома Шонесси. Для него гул толпы, каждый вечер спешащей сюда, – такой же приятный звук, как звон шиллингов в кармане или стоны женщин в момент наивысшего наслаждения.

Но при этой мысли Том, неожиданно для себя, вспомнил одну-единственную женщину. Он почувствовал, как перехватило дыхание.

– А как поживает новая девушка, Джен?

Генерал вынул изо рта сигару и полюбовался тлеющим огоньком на ее кончине.

– У нее нет задницы, она горда и нахальна. Я уверен, что половина девушек относятся к ней с ревностью. Тем более ты, ни с кем не посоветовавшись, привел ее в нашу уютную маленькую компанию. Как, ты думаешь, она может поживать, Том?

Том улыбнулся. Ему понравилось все, что Генерал сказал о Сильвии Шапо.

– Но она умеет танцевать?

– Умеет, – проворчал Генерал.

– Ну что ж. Завтра на репетиции я сам взгляну на нее.

– А ты… сообщил Дейзи о Венере?

– Да. – Том был краток.

– Надеюсь, она любезно это восприняла? – Еще одна шаблонная уловка Генерала.

– Ты когда-нибудь применял слово «любезно» к Дейзи?

Последовала пауза. Генерал отвернулся от Тома, продолжая изучать сигару. Словно в тлеющем огоньке можно было найти ответ.

– Это вряд ли то самое слово, которое приходит на ум, если говорить о Дейзи, – наконец изрек Генерал.

Том готов был поклясться, что за словами Генерала таилась грусть.

Он удивленно, чуть нахмурившись, смотрел на друга.

– Нам нужно что-то новое… Я уже получил письма от майора Гордона и лорда Камбри. Они хотят участвовать в создании «Джентльменского эмпориума». – Голос Тома звучал тихо, но в нем чувствовалось торжество.

– М-м-м… Ты хочешь, чтобы кредиторы дали согласие раньше, чем ты начнешь дело?

– Если я получу от них согласие на этой неделе, я куплю дом на свои деньги. Можно будет договориться со строителями. Ты участвуешь, Джен?

– К чему спрашивать? Я хочу иметь свою долю, Томми.

– Ты только представь себе! У нас будет…

Вдруг в дверь отчаянно забарабанили. Том мгновенно подлетел к двери и распахнул ее.

Перед ним стояла Лиззи. Она тяжело дышала, в ее глазах читался ужас.

– В уборной… Молли… мистер Белстоу… вам лучше прийти… ой, пожалуйста…

Тому достаточно было окинуть взглядом уборную, чтобы понять, что происходит. Полуодетые испуганные девушки сбились в углу. Плачущая Молли закрыла лицо руками.

Рядом с растерянным Белстоу стояла Сильвия Шапо. Она решительно занесла над головой обломок деревянной палочки, вероятно, собираясь нанести очередной удар по голове разъяренного мужчины.

Молниеносно, но, насколько это было возможно, деликатно Том схватил Сильвию за свободную руку. Разгневанная девушка сопротивлялась, но ей ничего не оставалось, как отступить за широкую спину Тома.

– В какое место вы желаете получить это, мистер Белстоу? – Голос Тома прозвучал вкрадчиво, но напряженно. Обманчиво вежливо.

Белстоу оглянулся, вздрогнул и застыл от удивления. Его рука, занесенная то ли для того, чтобы снова ударить Молли, то ли чтобы защититься от нападения на него Сильвии, словно повисла в воздухе.

– Это? – Уже в следующее мгновение на его лице появилось выражение растерянности и безнадежности.

– Нож, – спокойно пояснил Том. Сомневаться в том, что он не шутит, не приходилось. – В живот, в глотку, может быть… – Том жестом показал на собственное горло и небрежно слегка распахнул сюртук.

Все, кто был в комнате, увидели нож в чехле на поясе его штанов.

Белстоу немного пришел в себя. В его взгляде промелькнуло недоверие.

– Вы не посмеете, Шонесси. Я застал эту маленькую шлюху с другим…

Том схватил Белстоу за ворот рубашки и галстук и приподнял над полом. Лицо Белстоу, вынужденного привстать на цыпочки, оказалось в нескольких дюймах от лица Тома.

– Испытай меня. – Том произнес это бесстрастным тоном, словно ничто в жизни его не утомляло так, как приплясывающий на цыпочках мужчина.