Танго с неприятностями. Вторая часть

Арчибальд Белкаев, ерх-сыскарь

Я, а вслед за мной и мой фамильяр Урз, оказались в тесной спальне. Повсюду были неряшливо разбросаны предметы женского гардероба. Они стелились тут и там неопрятными кучами.

В центре широкой кровати спала девушка, справа от неё, на самом краю лежал Лютер Админский – помощник старшего сыскаря.

Я сделал знак фамильяру, чтобы он встал у окна, перекрывая кратчайший путь к побегу, а сам же громко приказал:

– Господин Админский, просыпайтесь! У нас есть к вам несколько вопросов.

Правильно, что я не стал говорить тише: Лютер сразу встрепенулся. Он дёрнулся, свалился с кровати, но успел вскрикнуть:

– А?! Что?!

Девушка отреагировала спокойнее. Она замоталась в освободившееся одеяло и села на кровати, сонно заметив:

– Дорогой, твоя работа пробралась и в нашу постель. Чудесно! Поспать мне сегодня не судьба.

И вроде бы, ни один мускул не дрогнул на красивом личике, но я ощутил, что любовница напряжена и вовсе не так безмятежно себя чувствует, как хочет это продемонстрировать.

Я шагнул к Лютеру и, положив руки на его плечи, заставил взглянуть мне в глаза. Немного магии внушения от альфа-оборотня и парнишка стал рассказывать всё без наводящих вопросов:

– Я не хотел. Это всё она, – господин Админский указал дрожащей рукой на закутанную в одеяло девушку, – это она меня попросила. Она решила выместить свою боль на всех платиновых блондинках, чтобы забыть о блондинке-разлучнице и своём бывшем женихе.

Любовница с хлопком изобразила жест рука-лицо, и я насторожился. Опыт работы с криминальными элементами подсказывал, что это отвлекающий манёвр, после которого девица попытается дать дёру.

Выпустив Лютера из захвата, я бросился наперерез девице и успел схватить её, как только она, ловко швырнув в меня одеялом, спрыгнула с кровати.

Дальнейшие действия были строго по служебной инструкции, которую я сам и писал. Мы с Урзом доставили преступников в следственное отделение Управления Сыска. Преступники особо и не пытались отпираться и в полной мере отвечали на все мои вопросы.

С их слов картина складывалась такая. Помощник старшего сыскаря по уши влюбился. Но девушка поведала настойчивому ухажеру, что её сердце разбито и она больше ни с кем не хочет сближаться, просто не сможет пережить повторного предательства. Однако, от парня не отвернулась и предложила доказать свои чувства к ней, помочь отомстить подруге-разлучнице. Ею оказалась блондинка с длинными платиново-белыми волосами. С помощью информации от Админского интриганка застала разлучницу врасплох и отрезала её роскошные волосы.

И ладно бы отомстила и забыла, но не тут-то было. Через пару бурно проведённых совместных ночей новоявленная любовница Лютера снова стала просить его помочь ей отрезать волосы ещё одной платиновой блондинке. Просто так, чтобы отвести душу. И вот тут я насторожился. И даже не потому, что этот недалёкий придурок согласился потакать прихотям любовницы, а тому, что у неё возникло именно такое странное желание – лишать блондинок их шевелюры.

Девушка же страстно настаивала на том, что у неё поехала крыша и, лишь поэтому она так странно себя развлекала, но я всеми кисточками ушей чувствовал ложь.

Заставив смотреть любовницу Админского мне в глаза, спросил:

– Где ты хранишь отрезанные волосы?

Девушка фыркнула. До того слишком нарочито небрежно и расслабленно, что я почувствовал, что барышня темнит.

– Нигде. Зачем мне патлы этих кошёлок!

Её ответ подтвердил мои догадки.

– Слушай, – начал я говорить и вновь добавил влияния альфы-оборотня, которое действовало на абсолютно всех людей, – я знаю, что эти волосы ты отдавала кому-то. И нам нужно знать кому именно. Ты даже не представляешь, для какого страшного и опасного колдовства они могут пригодиться, как незаменимый ингредиент.

Девушка испуганно вздрогнула и по её взгляду я понял, что быть виновницей чужих бед она не хочет. Ладно, лишила волос, это полбеды, отрастут. Но быть невольной сообщницей какого-то жуткого злодеяния она точно не хотела. Добавил ещё несколько убедительных аргументов, что всё намного серьёзнее и масштабнее, чем она думала, и я не просчитался! Девушка действительно не желала быть пособницей в заговоре, который грозил бы гибелью многих адилийцев. Пара дополнительных вопросов и она раскололась полностью, сдав заказчика, точнее заказчицу. Внешние приметы девушка выдать не смогла из-за данной ею клятвы. Но для менталистов нашего Управления Сыска вскрыть такой блок было делом двух-трех часов. Это если действовать аккуратно. Я поручил ценного свидетеля одному из лучших ментальных магов, а сам отправился навестить Чёрного Дракона.

***

– Арьер, меня удручает твой здоровый вид. Без обид, ладно?

Гард прикрыл рукой глаза.

– Арчи, к сожалению, моё оживление необратимо. У меня есть основания полагать, что ещё один контакт с Бесиль Пюэль и я перестану быть нежитью оконачательно. И, ну, ты понимаешь…

Я понимал. Ещё как понимал. Если это случится, то мы окажемся в большой драконьей заднице.

– Но я к тебе не про твоё самочувствие пришёл узнать. У меня тут волосы срезают пепельным блондинкам. И я до сих пор далёк до поимки главных кукловодов.

Не сказать, чтобы аристократическое надменное лицо Арьера до настоящего момента было весёлым, но после моего сообщения, оно стало прямо-таки убийственно серьёзным.

– Сколько? – спросил он и голос его прозвучал обеспокоено.

– Что сколько? – я тряхнул головой, не понимая, и принялся отвечать хоть как-то: – Да, маньяк каждый раз отрезает всё, что может оттяпать за раз. После него девушкам даже каре невозможно сделать.

Гард задумчиво покачал головой:

– Нет. Со скольких блондинок он успел их срезать?

– Арьер, с девяти, но какое это имеет значение…

– Плохо, – перебил меня дракон, – ему осталось всего двенадцать жертв. Меня пугает то, что это кто-то узнал. Ведь в Манжунте об этом только я мог знать…

– А Белый дракон? – на этот раз перебил я.

Гард устремил взгляд куда-то за горизонт.

– И Белый дракон. Если он всё-таки сумел выжить.

Я потёр переносицу.

– У меня созревает масса вопросов… Что он делал и где прятался сотни лет, но сейчас я больше хочу узнать, что там за история с жертвами. Я ещё толком ничего не знаю, но мне это уже до кончиков кисточек на ушах не нравится.