Шрифт:
Ольге Анатольевне Л.,
которая так никогда и не прочтет эту книгу.
С любовью.
Глава 1
— Калле Тарралонга, ритана, — таксист неодобрительно покосился на Антонию. И вовсе уж сухим тоном добавил. — С вас два реала.
Антония прикусила губу, чтобы не вздохнуть.
Два реала!
Дома она могла два дня жить на эти деньги… может, и больше. Если покупать продукты перед самым закрытием рынка. А здесь?
Одна поездка от вокзала на модном мобиле уже пробила брешь в ее кошельке. Но — никуда не денешься.
Тони достала небольшой кошелек, вышитый старой Долорес — на счастье, нашла в нем две серебряных монетки — и сунула таксисту.
Взгляд черных глаз мужчины стал еще неодобрительнее. Кажется, он рассчитывал на чаевые, но Антония просто не знала, сколько их давать. И давать ли?
А вдруг она обидит этого мужчину?
Пока она колебалась, таксист решил все сам.
— Вы выходить будете, ритана?
Нет, за такое она чаевых точно давать не станет! Хоть дверь бы перед ней открыл!
— Благодарю вас, — сухо ответила девушка. И попробовала открыть дверь. Новомодный рычаг не поддавался, сначала она тянула не в ту сторону, потом недостаточно сильно… таксист наблюдал за этим представлением с откровенной ухмылкой.
Понаехали тут!
Тони уже откровенно вспыхнула, и видимо, на нервах, дернула за проклятый рычаг именно так, как надо.
Дверь щелкнула и открылась.
Тони вышла сама, вытащила чемодан с вещами — и такси, едва дождавшись, пока она хлопнет дверью что есть сил (а вдруг не закроется?) развернулось почти на месте, обдав ее вонючим дымом и больно хлестнув по ногам мелкими камушками из-под колес.
Антония медленно выдохнула.
Вдохнула.
Посмотрела на большой дом за массивной кованной оградой.
А потом решительно подошла к воротам.
Молоток? Нет… вот, тут нечто новомодное. Кнопка. Антония поколебалась минуту — и надавила на нее. А потом еще раз — для верности.
Не было ни шума, ни звонка, ничего.
Но…
— Проходите, ритана.
Ворота медленно открылись.
Тони вздохнула, подхватила неудобный громоздкий чемодан, который так и норовил дать ей под колени острым углом (и углов у него было не меньше двенадцати… или все двадцать четыре?) и медленно побрела по дорожке, посыпанной таким же гравием, как и небольшая площадка перед воротами..
Дорожка оказалась ужасно длинной, и к ее концу Тони вся взмокла. Лучшее платье противно липло к спине и подмышкам, над верхней губой прямо-таки ощущались противные капельки пота, равно как и на лбу, и на щеках, а еще она ободрала нос туфли об особо выдающийся камушек. Почему-то это ее вконец расстроило, так что до дверей особняка она добралась в отвратительном настроении.
Там девушка и была встречена лакеем в темно-красной ливрее. Явно дорогой и сшитой лучше, чем ее платье. Увы…
— Прислуге надо было с черного входа, — попенял ей раззолоченный малый. — Что ты — правил не знаешь? Новенькая? На кухню?
Это оказалось последней каплей.
Тони плюхнула чемодан прямо на пол, сама почти упала на него сверху, и разревелась.
Рядом громко и совершенно немелодично взвыл лакей, на чью ногу был поставлен чемодан. Да, очередным особо острым углом. И попробуй тут не взвой! Девушка хоть и хрупкое существо, но вес у нее есть. Определенно.
Но разнести в пух и прах нахалку в дешевеньком платьице он не успел.
— Что здесь происходит!?
Лакей подскочил и вытянулся по стойке "смирно".
— Тан Аракон, простите! Это случайно! Это…
Тан Аракон!?
Дядя!?
Антония подскочила еще быстрее. Чемодан опрокинулся на лакея (вторым по счету острым углом), а девушка вытащила из кармана письмо.
— Тан Аракон, мое имя — Антония Даэлис Лассара.
Тан Аракон прищурился. Медленно взял письмо, чуточку влажное от пота и смятое от долгого лежания в кармане.
— Ритана Лассара?
Антония кивнула головой. Копна черных волос не выдержала, вырвалась из плена заколок — и буйным облаком разметалась по плечам.
— Мой отец… умер.
Носом она все же хлюпнула, не справилась с собой. Тан Аракон брезгливо поморщился. Но не ушел, просто стоял и разглядывал племянницу. Молчал.
Тони в ответ разглядывала его.
Дядя был очень сильно похож на отца.
ОЧЕНЬ сильно.
Те же черные прямые волосы, стянутые в недлинный хвост бархатной лентой.
Те же внимательные черные глаза, длинный крючковатый нос, высокий лоб, тяжелый подбородок. Смуглая кожа, широкие плечи, массивный торс, чуточку коротковатые для такого тела ноги, и длинноватые руки.
У отца было так же… только отец под конец жизни распустился. Кожу испещрили красные прожилки, лицо опухло и расплылось, глаза налились кровью…
Тони проглотила тяжелый комок в горле.
Она не будет думать об этом сейчас!
Не будет!
Хватит, и так себе уже реветь позволила. Теперь лицо опухнет, и пятна будут. Но уж очень все один к одному сложилось! Она тоже живой человек!
Но сейчас надо собраться. Ну, Тони?! Держись! От этого твоя жизнь зависит!!!
— Давно?
— Два месяца назад, тан.
— Хм… пройдите в гостиную, ритана. — Тан Аракон кивком указал направление, и сам отправился вслед за девушкой.
Чемодан Тони из вредности оставила в прихожей. Авось, не своруют! А если решатся… тогда и узнают, что такое заговор старой Долорес.
Гостиная повергла девушку в шок.
Единственное впечатление, которое было у девушки — БОГАТО!
Роскошные красные бархатные портьеры, золотая отделка темной дубовой мебели, бархат дивана и кресел, ковер, в котором ноги тонули по щиколотку… Тони, повинуясь кивку, опустилась в одно из кресел и застыла, чувствуя себя плевком на роскошной ткани.