Танго со смертью
Шрифт:
– - Денис, скажи ей, - буркнул блондинчик.
– - Что?
– покосился тот в зеркало.
– - Если она знает, что с Эдвардом...
Денис усмехнулся и перебил Ивана:
– - Об этом она пусть говорит с лечащим врачом, а не с нами.
– - Но если она знает...
– - Оставь ее. Видишь же, - Денис бросил на меня обеспокоенный взгляд, - она на взводе.
– - Так ты на ее стороне или на нашей!
– пронзительный звук паники резанул слух.
Все, больше не могу. Достал.
– - Денис, ты знаешь, как доехать до больницы?
– - Да, был пару раз.
– - Ну, тогда, - я обернулась и пристально посмотрела в глаза блондина. Видимые только на приделе концентрации зрения, нити, потянулись через салон, - Спи.
Иван дернулся, попытался сопротивляться, но нити спеленали наподобие кокона, и рогатый подергавшись сладко засопел.
– - Александр научил?
– поинтересовался Денис, расслабляясь, видимо, и его Иван, успел достать до печенок.
– - Нет. Решила поэкспериментировать.
Денис поморщился. Не нравится? Ну, и ладно, главное, что в салоне, наконец-то, воцарилась тишина. И я не о той, которая связана с органами слуха. Напряжение, раздражение, скрытая злоба, смятение - эмоции, в совокупности своей образующие гнетущую атмосферу, которую я начала ощущать, как что-то материальное. Кшас объяснил, что со временем, я научусь определять эмоциональное состояние человека внутренним взглядом, почти физически различать положительные и отрицательные эмоции. Кшас очень удивился, что я до сих пор не использую эту возможность, но в то же время счел мою настороженность вполне разумной.
– - Может, теперь поговорим?
– потревожил Денис.
– - О чем?
– - Обо всем.
Я подперла голову кулаком, облокотившись локтем на дверцу. Поговорить то можно, да вот стоит ли?
– - Не хочется.
– - Таня, ты можешь мне доверять.
Немного помолчав, взвешивая все за и против, с тяжелым вздохом сказала:
– - Сейчас я даже самой себе не доверяю.
Денис изогнул бровь.
– - В каком смысле?
– - В самом прямом. Сейчас я не уверена, поступаю ли по велению своего сердца, или же по указке чужой воли, - от мысли, что во мне находиться душа Илистель, захотелось куда-нибудь сбежать, куда-нибудь очень-очень далеко. Но, к сожалению, это мало, что изменит.
Какая мутная история. Зачем кому-то понадобилось освобождать павшую? Просто из любви к прекрасному полу или за этим что-то скрывается? Жаль, нельзя спросить о падшей напрямую. Только ли она соблазнительница, или же у нее есть еще какие-нибудь способности? Покрутила головой. Все-все, не думать об этом. Не думать. Любопытство сгубило кошку, а мне еще хочется пожить.
– - Таня?
Краем глаза отметила, что наш бравый солдатик пристально изучает меня и хмурится.
– - Со мной все в порядке.
– - Тань, я тебе не враг.
Я поморщилась:
– - Денис, ты, наверное, думаешь, я наивная девчонка, и ничего не понимаю?
По лицу бравого солдатика пробежала тень.
– - Таня...
– - Стоп, - перебила его, - я не уверена, конечно, но в отношении тебя и Валеры, я, скорей всего, подсознательно использую чары подчинения.
Склонила голову и с ехидством спросила:
– - Скажешь, что я не права?
Денис некоторое время молчал, затем пожал плечами и кивнул:
– - Есть немного.
– - Немного?
– - Если бы ты подчинила полностью, - поморщился и, повернув голову, хрустнул позвонками, - я бы здесь не размышлял: да или нет.
– - Не совсем тебя понимаю.
– - Если бы ты подчинила полностью.
Денис долго подбирал приличные слова, часто взглатывая, отчего кадык ходил ходуном.
– - Тогда... Ну, я бы как этот... Валера твой...
– - Он не мой, - нахмурилась я, - Хочешь сказать, Валера уже полностью зачарован?
– - Да, - кивнул Денис, - И нет.
– - Так да или нет?
– - И то и другое.
Все. У меня сейчас голова лопнет. Я максимально повернулась в кресле, насколько позволил ремень безопасности.
– - А поподробней.
– - Этот крендель сам не против быть зачарованным - ты ему нравишься.
– - Ну, правильно, я же подсознательно...
– - Нет. Это другое, - одернул Денис, - Ты очень симпатичная девушка, Таня. И вампирское очарование тут не при чем.
Я смутилась. Надо же, нарвалась на комплемент.
– - Спасибо, конечно... но как это связано?
– - Как связано? Ты ему нравишься, вот он и не сопротивляется.
– - А ты?
– - Я сопротивляюсь, но спасает только твое нежелание подчинить.
– - Мне жаль.
Мои слова звучали искренне, но как по мне, этого недостаточно, чтобы загладить вину. Но больше всего удивили следующие слова Красновского:
– - Я знал это с самого начала.
– - С какого начала?
– - С того, как ты сделал меня своим личным шофером, - губы Красновского нехотя расползлись в улыбке.