Танго теней
Шрифт:
– Ну и ладно!
– Проорал Катран, и повернул руль.
Вдоль по берегам реки росли какие-то чахлые кустики саксаула и верблюжьей колючки, да и сами берега, возвышались над руслом песчаными и глиняными валами метра на три…
Выбрав более или менее пологое место, Катран прибавил газу, покрепче вцепился в руль, и крикнул Ананьеву:
– Держись, Дед!..
«Ренглер», взревев двигателем, словно раненный мастодонт, и…
Со стороны это было красиво…
Мощный джип, ломая колесами прибрежные кустики, и поднимая тучу песка и пыли, выпрыгнул на берег пересохшей реки, словно из-под земли!.. Пролетев метра два, он приземлился на песок, сделал резкий поворот, и понесся куда-то дальше, вдоль русла…
– Я тебе потом, когда остановишься, морду начищу, за такую езду!
– Проорал Дед поморщившись.
– Будешь сиять, как корабельная рында, яшку тебе в глотку, каплей!
В ответ Катран весело улыбнулся, и прибавил газу - столб пыли, который поднимался за джипом Туарега, стремительно удалялся… …14.30 пополудни… …А в это время в оазисе…
Лагерь кочующих по пустыне туарегов жил своей обычной жизнью…
Хотя…
Нет… Что-то здесь сегодня, все же, было необычно… Что-то происходило в племени Али… Туареги готовились к какому-то торжеству, и это было видно по небольшой суете, царившей в лагере, среди палаток… …Свадебные церемонии у туарегов изобилуют древними обрядами.
Они сменяют друг друга в течение целой недели, и лишь на восьмой день супруги действительно могут считать себя мужем и женой!
Тем временем ставится новая палатка, готовая принять молодую пару, марабут совершает обряд бракосочетания, а одна из самых старых женщин племени произносит необходимые заклинания, изгоняющие из будущей супруги злых духов, которые могут помешать брачному союзу. Затем будущая супруга передает ей пару новых сандалий и входит к своему мужу в палатку…
Но и после этого еще много дней продолжаются танцы под звуки флейт, барабанов и амзадов, и не прекращаются достойные Пантагрюэля трапезы и состязания в мужестве и ловкости среди воинов племени, к которому принадлежат молодожены…
Интересно то, что и уже, будучи в замужестве туарегская женщина остается свободной и продолжает все так же пользоваться большим уважением у соплеменников. Вместе со своим мужем туарегская женщина принимает участие в мужских собраниях и советах, происходящих в палатках, она имеет право высказывать свое мнение по вопросам, касающимся ее семьи и всего племени. Больше того, к ее мнению прислушиваются!.. Нередко именно туарегские женщины прекращали ссоры и споры, встав между противниками, уже готовыми взяться за оружие…
Муж пользуется правом покарать, даже убить неверную жену!..
Но и жена вольна развестись с ним - это ее право, таковы традиции туарегов…
Для этого ей достаточно отправиться к дереву «Дереву прощения» и, сложив под ним ритуальные подношения, громко объявить соплеменникам о своем желании быть свободной!
Такая свобода туарегских женщин, так же как и обычай, согласно которому муж обязан в течение года жить среди родственников жены, прежде чем увезти ее к себе, восходят к очень древней берберской форме матриархата… …Двадцатилетняя волоокая красавица с иссиня-черными волосами, и точеной фигурой, которая напоминала своей грацией молодую пантеру, едва слышно играла что-то на своем амзаде сидя на подушках, которых в этой палатке было великое множество…
Напротив нее сидел воин-туарег, по обычаю скрывавший свое лицо темно синим лисамом…
Можно было сказать, поглядев на богатые, украшенные драгоценными камнями, серебряные рукоятки его меча и кинжала заткнутые за богатый широкий кожаный ремень, расшитый большими, с инкрустацией, серебряными пластинками, что этот воин принадлежит к высшей, аристократической касте…
А может быть, это был сам вождь Али…
Они вели неспешный разговор, под нежные, едва слышимые звуки амзада… …- Спасибо тебе, дочь моя, что прислушалась ко мне, и согласилась… Мохаммед будет тебе хорошим мужем - он настоящий воин!..
Девушка склонила голову к скрипке, и проговорила равнодушным голосом:
– Мне все равно, отец, кто будет моим мужем… И ты это знаешь.
– Проговорила девушка и сыграла несколько нот.
– Моя душа умерла здесь вместе с ним… Еще тогда, шесть лет назад…
Она отложила в сторону свой амзад, и вытянулась на подушках:
– Я знаю, что ты хочешь внука, отец… Я рожу тебе внука!.. Но я сделаю это только для тебя, чтобы продолжить наш род…
Воин-туарег вздохнул, и погладил эфес своего меча:
– Довольно грустить, Амаль! Прошу тебя!.. Ты сама сказала, что прошло уже целых шесть лет… Тогда ты была еще девочкой, а теперь… А тоже любил Инсара!.. И я помню, что он делал для меня не раз, и что сделал в ту проклятую ночь!.. Лучшего мужа для тебя, и отца для моего внука, я еще не встречал.
– Он встал и поправил свой меч.
– Но его нет, Амаль! Инсар умер! Погиб, как настоящий воин, защитив своего вождя! Мы с тобой всегда будем его помнить, но… Жизнь продолжается!.. Я старею, Амаль, и мне нужен наследник!.. А Мохаммед - лучший из всех тех, кто хотел бы взять тебя в жены…
Девушка уже собралась, было, что-то ответить, когда…
– Али! Али!
– Послышались заполошные крики.
Вождь выскочил из палатки своей дочери, и столкнулся с одним из своих воинов:
– Что случилось!
– Господин! Господин!
– Проговорил туарег в ответ, и ткнул рукой в сторону.
– К лагерю едут машины!
Али как-то сразу подобрался, как пустынный леопард перед прыжком, и остро взглянул на говорившего:
– Их много?
– Всего две машины, Али! Но едут они очень быстро, и я уверен, что по нашим следам…
– Тогда мы их встретим еще в пустыне, чтобы не подпускать к нашим палаткам!
– Резко проговорил вождь, и крикнул так, что его услышали во всем лагере.
– Моего мехари! Воины! На мехари!!!
Через несколько секунд из оазиса, навстречу нежданным и незваным гостям, верхом на своих боевых верблюдах мехари, вырвались больше трех десятков воинов-туарегов. С развивавшимися по ветру синими и голубыми лисамами, с поблескивавшими под солнцем клинками кривых мечей в руках, с горящими от жажды боя глазами…