Танго теней
Шрифт:
Ананьев, больше не говоря ни слова, отобрал у одного из бойцов полковника Тесленко фонарик, и присел над трупами…
Видимо так было положено по инструкции у «фээсбэшников», кто его знает, но трупы сначала обыскивали, на предмет оружия и документов, а потом оголяли по пояс, в поисках «особых примет», чтобы легче было опознать, если человек уже проходил по «базе данных»…
– Твою мать!
– Только и проговорил Ананьев негромко, и сокрушенно покачал головой.
– Вот где вы, «братишки», «успокоились»…
На телах обоих были следы от множества различных ранений, ножевых, пулевых, осколочных… Шрамы были похожи на паутину, в которую жизнь завернула тела этих мужиков…
А еще…
На плече одного Ананьев увидел наколку в виде парашюта, над которым было написано «ОКСВА», а под ним - «ДЖАЛЛАЛАБАД, 56 оДШБр»…
На плече второго, который был немного помоложе, тоже красовался парашют, говорящий о причастности погибшего к ВДВ, только подписи были другие: «СКВО», и «104 пдп, Аргун»…
И были у этих мужиков две, практически одинаковые наколки на груди, под левым соском: контур патрона, и в нем группа крови - у одного Rh+ A(II), а у другого - Rh+ B(III)… …Ананьев посмотрел на Катрана, и тот, расстегнув рубашку, показал точно такой же «патрон», но уже под своим левым соском, Александру:
– А у меня «первая, резус отрицательный»… А у Деда «первая, резус положительный»… - Проговорил он, задумчиво поглядывая на Ананьева.
– Эти парни наверняка боевые офицеры, Саня… Десантники… Один в Афгане воевал, второй в Чечне…
– Твои люди, Анатолий Иваныч?
– Зло проговорил Тесленко.
– Придержал до срока, да и выставил сейчас, как козырных тузов из рукава?
Да только Дед не слышал слов полковника…
Он осматривал тела погибших, и бурчал себе под нос:
– Глупая смерть… Глупая… Обоих случайным рикошетом срезало… Одного сзади в печень, второго точно под левую лопатку, в сердце… - Он поднялся, и с грустью в голосе проговорил.
– Жаль мужиков… На войне выжили, а здесь…
Но полковник Тесленко понял эти слова по-своему:
– И много у вас еще здесь вот таких вот «джокеров»?
– Сказал он с угрозой в голосе.
– Надеетесь, что сумеете меня обойти, капитан третьего ранга? Так не получится! Я вас, деятели, всех в тюрягу упакую! И очень надолго! Где пакет?!!!
Ананьев улыбнулся, и снисходительно посмотрел на полковника. И хоть он был немного ниже его ростом, но сейчас казалось, что Дед смотрит на Тесленко свысока:
– Как был ты, Коля, с гнильцой в душе с лейтенантских погон, так с ней и остался!..
– Дед повернулся спиной к полковнику, и посмотрел на своих друзей.
– Пошли отсюда, ребята… А то здесь гнилью запахло!..
Они пересекли «пятачок» под гробовое молчание «фээсбэшников», вышли с территории завода через другие ворота, загрузились свой «Дефендер», и отправились в город… …23.45… …Через полчаса, припарковав джип на стоянке, все трое вошли в вестибюль гостиницы через главный вход.
И Ананьев, на плечи которого для маскировки была наброшена легкая ветровка защитного цвета, тут же направился к стойке администратора.
– Здравствуйте!
– Здравствуйте, господин!
– Ответила ему девушка и улыбнулась.
– Мы из номера 431«бис»!
– Да-да, я знаю, господин!
– У нас к вам просьба, милая девушка! Мы хотели бы немедленно сменить этот номер на аналогичный! Это возможно?
– Проговорил Дед, и улыбнулся.
– Дело в том, что окна нашего номера входят на восток, на море… Я уже пожилой человек, и сквозняки мне противопоказаны… Да и поспать, если честно, хочется подольше, чтобы солнце не светило в глаза, когда ложишься около 5-6 утра - у меня видите ли, старческая бессонница…
Ананьев улыбнулся еще шире, хитро подмигнул девушке, и не оборачиваясь, кивнул головой в сторону Александра и Катрана:
– Это они еще молодые, и в их венах кровь бурлит при виде местных красавиц!
– Проговорил он громким шепотом, чем вызвал на лице девушки улыбку.
– А мне уже пора отдыхать подольше, да спину от сквозняков беречь… Ну, что, поможете?
– Секундочку!
Девушка пощелкала на клавиатуре компьютера, и через минуту проговорила:
– Вы знаете, господин! Я действительно могу вам помочь!.. Есть один, аналогичный вашему, номер… В другом крыле гостинице, и на втором этаже… И как раз, как вы и просили - окна выходят на запад, в пустыню…
– Отлично!
– Ответил Дед.
– И мы можем в него вселиться прямо сейчас?
– Конечно!
– Девушка что-то внесла в компьютер, и положила на стойку ключи.
– Ваши вещи перенесут из старого номера через десять минут!
– Огромное вам спасибо!
Ананьев отошел от стойки, и его тут же окружили Александр и Катран:
– К чему все эти рокировки, Иваныч?
– Спросил Туарег.
– Чем плох был тот номер?
– А и в самом деле, Дед?
– Поддержал его Катран.
– На кой черт нужны все эти перемещения по гостинице среди ночи?
– В том номере лишние уши полковника Тесленко!..
– Ответил безапелляционно Ананьев.
– А до этого, пока они доберутся, да свои штучки установят и подключат, пройдет пара-тройка часов! Никак не меньше! А эти часы, думается мне, сегодня нам очень даже могут понадобиться… …17 июня, полночь… …В свой новый гостиничный номер наши друзья вошли ровно в полночь. Их вещи уже были на месте, и друзья тут же достали аптечку…
Прожженные, опытные вояки, они всегда имели под рукой все, что могло бы понадобиться для того, чтобы прочистить и наложить швы на небольшую рану, а после ее продезинфицировать и наложить бинты… Эти вояки умели делать и более сложные операции в походных условиях - жизнь их научила многому… …Ранение у Деда и в самом деле можно было расценить, как «легкое» - пуля, ударившая Ананьева в плечо, прошла сквозь мышцу навылет, не задев ни единой вены, и поэтому кровотечения практически небыло. Это ранение лишь доставляло Ананьеву некоторые неудобства, отзываясь ноющей болью свежей раны, если он делал резкое движение…
Эти лечебные процедуры отняли у друзей полчаса, и когда все было закончено, и на плече Деда белела тугая повязка, Александр, наконец, спросил:
– Анатолий Иваныч… А те парни… Десантники… Они кто?
Дед взглянул на Туарега, затем прошелся по номеру, вынул из мини-бара бутылку водки, Сорвал пробку зубами и хлебнул прямо из горлышка:
– Не знаю, лейтенант… Не знаю!.. Знаю только то, что эти парни, судя по их шрамам, прошли очень многое…
– Так это были не ваши люди?