Танго теней
Шрифт:
– Туареги выбрали бы себе другого аменокала!
– А еще я не хотел, чтобы Амаль осталась без отца… Ведь у нее и так уже нет матери… А у ребенка, пока он растет, особенно у девочки, должен быть хотя бы один родитель…
И от этих слов что-то координально изменилось во взгляде вождя туарегов…
Он посмотрел на Амаль, спросил:
– Ты все еще хочешь, чтобы он остался с нами?
– Сейчас, после того, что он сделал для тебя и меня, еще больше чем раньше, отец!
– Горячо проговорила девочка.
– Но от такой раны он может умереть, Амаль…
– Я его уже вылечила один раз, отец! Вылечу и теперь!
Али долго всматривался в лицо своей дочери, словно искал что-то, а потом посмотрел на раненного:
– Сегодня ты совершил два поступка, достойных воина… Сначала спас жизнь ребенку, когда вынес ее из-под пуль… А потом сам бросился под пулю, которая предназначалась мне… - Проговорил вождь.
– Ты даже сумел убить, того, кто в меня стрелял, бросив него кинжал с двадцати шагов! Ты попал ему точно в шею!.. Кто ты такой, Инсар? Где ты научился так владеть оружием?
– Я не знаю, Али… - Проговорил раненный, начавшим заплетаться языком.
– Я ничего не помню…
Видимо ранение Инсара было довольно серьезным, или он потерял много крови, и… К нему опять пришла слабость… И перед глазами звезды опять закружили свой хоровод…
И уже на краю сознания, он услышал слова:
– Хорошо! Пусть он живет с нами, Амаль!
– Спасибо, отец!
– И ты опять будешь его лечить, дочь моя!.. Сегодня мы потеряли нескольких воинов, и всех моих нукеров, Амаль… Когда ты его вылечишь, твой Инсар больше не будет рабом!.. Он спас сегодня две жизни - твою и жизнь аменокала… А поэтому… Когда он опять наберется сил, то станет моим нукером!..
А дальше звезды перед глазами Инсара закружились быстрее, и он провалился в этот водоворот…
Вождь туарегов Али не мудрствовал лукаво…
Ровно через несколько часов после стычки с враждующим племенем, тех часов, которых за которые нужно было похоронить погибших, племя свернуло свои палатки, и отправилось в пустыню…
…Жизнь Сергея постепенно вошла в более или менее размеренную колею заключенного… «Допросы» сокамерников прекратились… И он уже немного успокоился… Когда…
Жизнь преподнесла ему очередной неприятный сюрприз… …21 декабря… …В тот день в «Белый лебедь» прибыл очередной этап с заключенными… А еще через несколько дней, в столовой Сергей столкнулся…
– Оп-па люли! Кабан!
– Раздался удивленный возглас за его спиной.
Сергей обернулся, и даже слегка опешил…
А заключенный уже подошел к нему:
– Давненько не пересекались, Кабан!.. А я думал, что ты после той нашей последней «стрелки» «уехал в Сочи»!..
– Да и я про тебя так же думал, Пика!
В общем-то они никогда особо не враждовали, поддерживая обычные для их положения ровные, но слегка подозрительные отношения - уральский Дядя Ваня и московский Ворон, пока были живы, были скорее партнерами, чем врагами, а Кабан и Пика были «бригадирами» их боевиков… Но… Та последняя встреча этих двух «кланов» закончилась перестрелкой и множеством трупов… И с чего тогда началась та бойня, до сего дня не знал никто…
Поэтому…
Теперь эти двое смотрели друг на друга довольно враждебными взглядами…
– Да-а… Много тогда братвы замочили!..
– Проговорил Пика задумчиво и с неприкрытой угрозой в голосе.
– И за ту мясню до сих пор так никто и не ответил, Кабан…
– Ты хочешь мне что-то предъявить, Пика?
– Сергей сдвинул на переносице брови.
– Мне, «положенцу»?!!
– Вона как?
– Удивился Пика, и даже отступил на шаг.
– Я слыхал, что московские воры на сходке вместо Ворона поставили над братвой какого-то «положенца» - Клещ как-то обмолвился… Только я после той мясни долго в больничке провалялся, и толком ничего не знал… А как вышел, так меня менты по беспределу и замели… Не думал я, что это ты, Кабан… Хорошо приподнялся… Фартовый…
– А ты, Пика, надо понимать, так и остался «бригадиром»?
– На место Дяди Вани сибирские воры посадили Клеща… - Проговорил зэк с явной обидой и завистью в голосе.
Кабан посмотрел на этого зэка, и решил воспользоваться своим статусом в воровском мире:
– За что загремел, Пика?
Тот хотел было возмутиться, но… Тут же вспомнил, что перед ним стоит «положенец» - человек, который по своему статусу был почти «вором в законе». И не ответить на его вопрос было нельзя - за такое «неуважение» можно было тут же «опуститься» на несколько статусов ниже…
– Статья 105, часть 2, пункты «а» и «б»… - Ответил угрюмо Пика.
– Ментов что ли мочканул, Пика?
– Практически каждый заключенный знает Уголовный Кодекс.
– И сколько отвесили?
– «Двадцатник»… Да никого я не мочил! По беспределу на кичу загнали!!!
– Ну-ка! Пойдем! Расскажешь мне, как это ты умудрился «по беспределу» на «Белый лебедь» залететь!..
Через полчаса Сергей узнал, историю Пики…
И ему было ничуть не жаль этого молодого, но уже прожженного уголовника, который славился в своих кругах достаточно жестоким характером, хоть и понимал, что его действительно подставили…
Сергей смотрел на Пику, и думал:
«…Ты давно к этому шел, мразота… Еще с первых своих судимостей!.. И народу ты замочил тоже немало, только это не доказали!.. Но на тебя повесили другое… Да, в общем-то… Так тебе, сука, и надо!..
– Сергей не чувствовал к этому человеку никакого снисхождения.
– А вот то, что это генерал… Эта гнида меня сюда на десять лет упаковала! Мразь продажная! Туда ему и дорога!.. А вот его водилу и в самом деле жаль - ни за что мужик пострадал!..»
– М-да… Интересная история… - Сергей остро взглянул на Пику.
– Если, конечно все то, что ты мне тут напел не полная «пурга»…