Чтение онлайн

Мокрушина они на месте не обнаружили, но зато в дверях «хилтона» торчал сложенный осьмушкой лист бумаги. Бушмин развернул его, но прежде чем успел ознакомиться с содержанием записки, Розанова высунула из-за его плеча свой любопытный нос и стала читать вслух.

«Сауна включена, пиво в холодильнике, шампанское в ведерке со льдом. Дыру в пространстве аннулировать пока не удалось, но мы с батькой заступили на ночное дежурство, Родина может спать спокойно».

Бушмин хмыкнул, покрутил головой, спрятал записку в карман. Розанова поинтересовалась:

— А здесь что, и сауна есть?

—Да, и довольно приличная. Хотите погреть косточки? Розанова посмотрела на него внимательно, потом как-то странно усмехнулась.

— А почему бы и нет? Но… только после вас.

— Почему это после меня? — запротестовал Бушмин. — Вы женщина, пардон, девушка, я вас должен пропустить вперед.

— А вот и нет, — сказала Розанова. Хотя она и произнесла эти слова строгим тоном, в глазах у нее прыгали чертенята. — Вы все перепутали, Андрей. В бане мужчина не обязан женщину вперед пропускать, так что идите вы первым, а я уж потом, после вас.

Бушмин пожал плечами. Может, и вправду забуриться на пару часиков в сауну? Иначе Розанова в покое его не оставит, опять начнет приставать со своими расспросами. А так он проведет в сауне какое-то время, потом она, а там, глядишь, можно будет пожелать ей спокойной ночи. И никаких тебе проблем до следующего полудня, раньше она вряд ли проснется.

— Добро, — сказал Бушмин. — Я пойду первым.

Пробыв в пышущей сухим ровным жаром сауне примерно четверть часа, Бушмин подставился под ледяные струи душа. Ему было хорошо сейчас, энергия так и перла наружу, ее можно было измерять в мегаджоулях и мегаваттах. Хотелось петь, да нет, что там петь, хотелось орать на всю округу, ту же любимую Рейнджем «Охоту на волков», рычать при этом и звонко клацать зубами. Да мало ли чего ему сейчас хотелось? Одного он только не желал — ломать сейчас голову над тем, как ему жить дальше.

Он скорее угадал, чем услышал чье-то присутствие в предбаннике, где стояли небольшой столик и пара стульев, чтобы было где посидеть после жаркой сауны, минералочки употребить или чего там душа просит. Ага… Рейндж бросил дурью маяться, решил составить, видно, приятелю компанию…

Бушмин закрутил кран с холодной водой, подождал несколько секунд, чтобы вода стекла, затем, толкнув от себя дверь, вошел в предбанник.

— Рейндж, я…

Бушмин на какое-то мгновение потерял дар речи. Еще бы: в предбаннике Мокрушина и следа не было, зато там находилась… Лена Розанова. Одетая, между прочим, в отличие от Бушмина в длинный халат, который она вдобавок запахнула на горле.

Девушку, казалось, тоже смутил такой поворот, она покраснела, хотя, возможно, это было последствием принятия «солнечных ванн».

— Гм… Извините… Я пиво принесла, вы забыли…

Бушмин потянулся за банным полотенцем, надо же было чем-то срам прикрыть, но молодая женщина неожиданно отвела его руку.

— И вот еще что, Андрей…

Их глаза встретились. Розанова смотрела не куда-то там, непонятно куда, а именно ему в глаза. Бушмин как-то сразу все понял. Он понял, что в этом зеленом омуте, пожалуй, он и отдаст концы.

— Что, Лена?

— Я подумала, что если ты первый, а я вторая, если мы по отдельности, то кто тогда… потрет мне спинку?

Розанова шагнула навстречу, халат разом распахнулся, затем, одним нетерпеливым движением плечиков она заставила его соскользнуть по обнаженному телу на пол.

Бруно Вальден, ознакомившись с докладной, составленной Риттером всего за несколько часов до гибели, мысленно похвалил своего предшественника. Людвиг, вернее не он сам, а те, кто добывал по его указанию ту или иную информацию, проделали огромный объем работы. Надо сказать, что у Бушмина имелся большой круг знакомых как по службе в бригаде морской пехоты, так и по работе в ЧОП «Балтия». Тех, с кем Кондор контачил в период своей деятельности в охранном бизнесе, после небольшой проверки вычеркнули из списка, поскольку сама логика событий указывала на то, что Бушмин предпочтет держаться как можно дальше от людей «янтарного барона». Удалось выяснить, что ближний круг связей Кондора составляют преимущественно офицеры морского спецназа, такие, как ныне покойные Прохоров и Демченко.

«Ближний круг» составлял примерно два десятка человек. Чтобы добыть личные дела этих людей, выяснить их подноготную, потребовалось время и немалые материальные траты. Риттеру удалось сузить список до пяти человек, фактически даже до трех, с которыми Бушмин, если только не покинул город и даже анклав, определенно мог иметь контакты. Людвигу не хватило всего ничего, он уже шел, что называется, по горячему следу, но Кондор опередил его, одним выстрелом отправив на тот свет самого опасного из охотников.

Вальден, когда знакомился с предоставленными невзрачным, но очень опасным человеком документами, пришел еще к одному важному выводу: Доррст прилагает все усилия, чтобы окончательно закрыть «дело Бушмина», в связи с гибелью фигуранта, естественно. Как бы то ни было, но в материалах оперативной разработки по «ближнему кругу» имелись свежие данные о передвижениях по городу некоторых фигурантов и записи перехватов телефонных разговоров.

Вальден проделал несколько нехитрых трюков, и один из них сработал. Ему сообщили, что без четверти час дня был перехвачен телефонный разговор, содержание которого, по-видимому, ему будет небезынтересно. Инициатором разговора был некий Калай-да, бывший морской пехотинец, ныне боец подразделения «антитеррора» УФСБ. Точнее, самого разговора не было, а был анонс, некая заявка. Калайда так и сказал, назвав своего собеседника по имени-отчеству: «Есть разговор». Гвардии полковник Ларионов тоже был краток: «Подъезжай, Юра, я буду в „системе“ до шести вечера».

Эти двое, Ларионов и Калайда, наряду с самим комбригом, входили в риттеровский «список трех».

Вальден мог со стопроцентной точностью сказать, о чем они будут беседовать. О том, что в последние сутки-двое пошли какие-то провокации, что ребятам звонят некие люди, представляются то знакомыми, то дальними родственниками Андрея Бушмина, один даже сказал, что два года назад познакомился с Бушминым в Паланге, вместе отдыхали, попили водочки не слабо, Кондор оставил свой адрес, говорил: «Приезжай, дорогим гостем будешь», — но на Еловой, где Андрей снимает квартиру, его уже давно не видели.

И так далее, и тому подобное.

Что касается Калайды, то он не далее как сегодня утром должен был вытащить из почтового ящика конверт без марки и адреса, но с вложенной внутрь запиской: «Юра, есть дело. Ты знаешь, где меня можно найти. Дело срочное! Андрей».

«Система» — это не что иное, как КВВМУ, так еще с давних пор прозвали свое училище сами курсанты. Вальдену были известны не только домашние и служебные адреса «фигурантов», включая номера телефонов, но и транспорт, на котором они могут передвигаться по городу. Он вначале припарковался в конце улицы, название которой его слегка развеселило — «улица Чекистов». Вот с этой самой улицы к расположенному на перпендикулярном к ней проспекте зданию училища и выкатился на своем неновом «Форд-Скорпио» экс-морпех, перелицевавшийся в гэбиста, в половине шестого вечера.