Чтение онлайн

— У него большая семья в Потсдаме.

— Я хотел бы услышать конкретную цифру.

— Хорошо. Двести рейхсмарок.

Сумма была большой, и Павел заподозрил, что Гюнтер увеличил её, надеясь получить своё.

— Согласен. Как только меня переведут, получишь от меня пятьдесят марок за хлопоты.

— Мы свои люди, Пауль!

Однако Гюнтер довольно улыбнулся, и глаза его заблестели.

Перевод случился очень быстро — уже на третий день Гюнтер ознакомил Павла с приказом по дивизии. Со следующего дня Павел переводился в 114-й панцергренадёрский полк.

Павел отсчитал Гюнтеру двести марок для земляка и пятьдесят — самому фельдфебелю. Гюнтер улыбнулся и спрятал деньги в карман френча.

— Собирай вещи, поехали.

— Гюнтер, какие у солдата вещи? Только бритвенный прибор.

Павел сходил в казарму, переоделся. Потом взял бритву и кое-какие мелкие вещи, сложил всё это в вещмешок.

Гюнтер уже восседал на мотоцикле с коляской возле мастерских.

— Едем, я тебя познакомлю лично. И не забывай старого друга.

Гюнтер и в самом деле довёз Павла до штаба полка и познакомил его со своим земляком. Им оказался обер-фельдфебель Циммерман — такого же возраста, как и сам Гюнтер. Он показал Павлу его койку в казарме, потом — бронеавтомобиль.

— Парень, тебе выпала честь возить командира штаба полка. Будь её достоин, не подведи.

— Буду стараться.

Земляки ушли пропустить по стаканчику и поболтать, Павел же стал осматривать бронеавтомобиль. Видел он уже такие — ещё в сорок втором году. Наши почему-то называли его «Хорьхом», хотя это было не так. Небольшой, весом немногим более двух тонн, с лёгкой противопулевой бронёй, без броневой крыши. Сверху стоял пулемёт на вертлюге.

Павел завёл мотор, послушал, подрегулировал карбюратор.

Сзади раздался голос:

— Молодец, солдат! Предыдущий водитель только и делал, что спал в свободное время.

Павел обернулся. Перед ним стоял подтянутый, лет сорока пяти, с обветренным лицом оберст-лейтенант, что соответствовало русскому подполковнику.

— Оберпанцерсолдат Пауль Витте! — вытянулся в струнку Павел.

— Я знаю, сам подписывал приказ. Машина готова?

— Яволь, герр оберст-лейтенант.

— Тогда едем.

Павел обежал капот и открыл бронированную дверцу. Начальник штаба усмехнулся, но обходительность Павла ему явно понравилась. А Павел просто видел, что так делали водители легковых машин, когда к ним в батальон приезжало высокое начальство. Конечно, бронеавтомобиль — не легковой «Мерседес» или «Опель», но всё же…

Начальник штаба объезжал подразделения, а Павел смотрел и запоминал позиции. Пока всё казалось ему какой-то игрой. Что толку в его сведениях, когда нет связи? Да и сведения его скудные, мелкие, чтобы требовать связи. Но в этот день ему повезло.

Выходя из машины, оберст-лейтенант оставил на сиденье свой планшет. Павел решил воспользоваться моментом — открыл планшет и стал рассматривать карту под прозрачным целлулоидом. На ней были нанесены узлы сопротивления немцев, позиции артиллерии, танков.

Павел закрыл глаза и попытался воспроизвести в памяти увиденное. Посмотрел ещё раз, запоминая детали. Потом закрыл планшет и положил на сиденье. Руки его тряслись так, как будто он кур воровал.

Когда начальник штаба вечером отпустил его, Павел не знал, что ему делать. Сведения добыл, волну знает — можно передать сигнал. Но как его найдёт связной? Ведь он теперь в другом полку.

Всё-таки Павел решил передать сообщение. Он залез в машину и включил одну из двух раций. Запомнил положение верньера, подождал, пока прогреются лампы, и настроился на нужную частоту. Потом на голову наушники с микрофоном.

В эфире потрескивало, раздавались шорохи.

Павел нажал тангенту на передачу. «Сильно заболел, прошу лекарство», — сказал он и повторил для верности ещё раз. Услышали его или нет, он не знал. Выключив рацию, он вернул верньер настройки на прежнюю частоту. Всё, дело сделано. И Павел пошёл в казарму, спать.

Утром машина уже стояла у штаба. Двигатель был прогрет, бак заправлен. Увидев спускавшегося начальника штаба, Павел выскочил из кабины, распахнул дверь и, вытянувшись, отдал честь.

До обеда они ездили по разным подразделениям. Потом офицер попросил остановить машину и полуобернулся к Павлу:

— Я смотрел вчера твой формуляр. Ты в самом деле был в двадцати пяти танковых атаках?

— В двадцати шести. В последней — ещё в четвертом панцергренадёрском полку. Мой танк подбили, экипаж сгорел, только я один и успел выбраться. Потом в ремонтной роте был, правда — недолго.

— И до сих пор ещё оберпанцерсолдат?

— Так точно.

Офицер больше ни о чём не спрашивал.

После обеда поездок не было, а утром начальник штаба, усевшись в машину, заявил:

— Властью, мне данной, я присваиваю тебе звание ефрейтора. После поездки зайди в канцелярию полка и сделай запись в солдатской книжке.

— Спасибо, господин оберст-лейтенант.

— Не забудь нашить на рукав галун.

Павел так и сделал. После обеда он заявился в канцелярию, где ему сделали запись в солдатской книжке и поставили печать. В отделе вещевого снабжения он получил галун в виде серебристого угольничка. Тут же скинул курточку и пришил его к рукаву.

— О, поздравляю с новым званием, гренадёр! — сказал унтер-офицер склада.

— Спасибо.

Вечером Павел отправился в солдатскую пивную. Подошёл к стойке, заказал пиво. Бармен узнал его, улыбнулся.

— По-моему, вы в прошлый раз были с фельдфебелем. Если я не ошибаюсь, его Гюнтером зовут?

— Да, было дело. Но теперь я в другом полку.

— И звание новое — ефрейтор! Поздравляю! Обмыть пришли?

— И с друзьями повидаться, — немного соврал Павел.

— Что-то мне лицо ваше знакомо, — продолжал бармен, пристально глядя на Павла. — Вы не ходили в лютеранскую церковь в Штральзунде?