Чтение онлайн

Переправа по деревянному мосту

Тем временем на левом фланге 40-я бригада М. А. Смирнова, развивая наступление на северо-запад, преодолевая сопротивление рассеянных групп противника, овладела городом Трептовом и вышла к побережью Балтики. Передовой отряд корпуса И. Ф. Дремова подошел к Штаргарту. Сосед слева — войска 2-й гвардейской танковой армии — был западнее города Лабеса. 4 марта части 11-го гвардейского танкового корпуса — 40-я танковая и 27-я мотострелковая бригады — вышли на фронте в 80 километров к балтийским берегам, и восточная группировка войск противника оказалась полностью изолированной от центральной части Германии.

В подтверждение того, что танки его — на берегах Балтийского моря, командир 40-й гвардейской танковой бригады полковник М. А. Смирнов послал три бутылки морской воды маршалу Г. К. Жукову, генералу М. Е. Катукову и мне.

Михаил Александрович Смирнов, старый кадровый офицер, был дотошно пунктуален, немногословен, во всем любил исчерпывающую точность и лаконичность. Потому я не удивился столь краткой и исчерпывающей форме его «доклада», с удовлетворением переслал другие две бутылки мутноватой балтийской воды остальным адресатам.

Командир 27-й гвардейской мотострелковой бригады полковник К. К. Федорович вступил в командование этим соединением перед самым началом Восточно-Померанской операции. Он, выйдя к Балтийскому морю, не прислал вместо доклада бутылок с морской водой, но обычное его донесение доставило мне не меньшую радость. Должен сказать, что хотя я нисколько не сомневался в его знаниях и оперативно-тактических способностях, но все-таки где-то в глубине души побаивался — ведь Федорович только-только принял бригаду, и сразу на такое задание. Но, как видите, Казимир Казимирович отлично справился с ответственной задачей.

Польша, грузовики «Студебеккер» с пехотой и пушками ЗиС-3

И уж коль скоро я заговорил о комбригах 11-го гвардейского танкового корпуса, не могу вновь не отметить добрым словом Иосифа Ираклиевича Гусаковского. Читатель уже, наверное, заметил, что самые сложные и ответственные задачи всегда возлагались на 44-ю бригаду дважды Героя Советского Союза, ныне генерала армии, И. И. Гусаковского.

Восточнее нас части корпуса И. Ф. Дремова заняли города Бельгарт, Кёрлин.

Если в первые два дня наступления темп нашего продвижения не превышал 15–20 километров в сутки, то в последующие два дня он резко возрос. Стремительность наступления стала так велика, что, когда танки врывались в города, население как ни в чем не бывало продолжало обычный образ жизни — на перекрестках полицейские продолжали регулировать движение городского транспорта, из дверей ресторанов доносились звуки музыки, на бирже коммерсанты совершали сделки, радио из Берлина время от времени передавало геббельсовские успокоительные сводки…

И вдруг — как гром среди ясного неба — танки с красными звездами на броне! Можно себе представить, какой ужас вызывали они в душе немецкого бюргера. Но танки столь же молниеносно исчезают в направлении на север, сколь внезапно появились. Вперед! У танков сейчас нет другой задачи.

В северной части Померанской провинции уже много хороших дорог — раздолье для автотранспорта. Но многие из них забиты мечущимися беженцами и бывшими военнопленными, освобожденными нашими войсками из немецких концлагерей, — французы, англичане, греки, югославы… кого только нет тут — вся Европа.

— Де Голль — Сталин, де Голль — Сталин! — скандируют французы, завидев советский танк.

— Черчилль — Сталин! — не отстают от них, хотя и более сдержанные, англичане.

Форсирование реки по временной переправе

Группа французов окружает меня. Экспансивностью они не уступают кавказцам, и, пожалуй, мы бы обошлись и без переводчика. Рассказывают, как их заставляли батрачить в хозяйстве одного прусского барона.

Куда им теперь — вот вопрос, который то и дело слышишь из уст бывших военнопленных. На фургонах, на лошадях, пешком, с белыми и красными флагами движутся они пестрыми колоннами по всем дорогам, горячо приветствуя советские войска.

5 марта несколько похолодало, и стало легче двигаться танкам и автомашинам.

Кольберг был еще в руках противника, но мы не старались его взять немедленно. Нужно было поберечь резервы корпуса на случай необходимости повернуть на юг. Там, в районе Шлифенбайн, Лебес, назревал прорыв отходящих на запад войск противника.

Его 10-й армейский корпус СС и корпусная группа «Теттау», отходя под ударами войск 2-го Белорусского фронта и 1-й армии Войска Польского, стремясь пробиться на запад, сбили заслоны 21-й бригады 8-го гвардейского мехкорпуса и 5 марта захватили города Шлегвитца (Слоновице), Лебендзе (Лобинец), Шлифенбайн, отрезали наш 11-й танковый от главных сил фронта.

Были приняты срочные меры. 6 и 7 марта ударами с юга и севера эта вражеская группировка была разгромлена. Здесь особенно успешно действовали 44-я и 64-я танковые, 19-я и 21-я механизированные гвардейские бригады, 134-й стрелковый корпус 19-й армии и войска 1-й армии Войска Польского. Противник потерял много убитыми и пленными, множество техники и вооружения.

На одной из дорог у Вислы

8 марта Верховный Главнокомандующий сказал по прямому проводу нашему командарму М. Е. Катукову:

— Надо помочь Рокоссовскому не дать немцам занять войсками старые укрепленные районы, иначе придется организовывать новую фронтовую операцию. Подумайте и сделайте все, что можете.

8 марта 1-я гвардейская танковая армия была передана в состав 2-го Белорусского фронта.